Все хорошее однажды заканчивается, дитя мое. Так он сказал. Тао настоял, чтобы Тесса забыла о своих поездках в Штаты. Он сказал, что и так сделал ей одолжение, разрешив учиться там целых три года. Напомнил, как ее мать — его любимая, драгоценная дочь! — отправилась в эту проклятую страну, и чем это кончилось (ее, Тессы, рождением и казнью ее отца). И, самое главное, обещал вытащить из Зейна позвоночник и оставить под дверью ее покоев, если она не последует совету Тао и не постарается выкинуть его из головы. О, это он и в самом деле мог, несмотря на дорогие ковры в коридоре.
Тесса сжала салфетку обеими руками и потянула в разные стороны, стискивая зубы и пытаясь удержать новый порыв зарыдать. Из-за напряжения у нее потемнело в глазах, но сил не хватило, и слезы снова вырвались громким всхлипом. Бушевавшие в душе чувства сменялись ежесекундно, чередуясь ненавистью к деду, жалостью к себе, тоской по возлюбленному и слепым, безотчетным желанием сделать что-то чудовищное, ужасное, непоправимое, чтобы всем доказать свою правоту. Первым порывом было выброситься в окно, которое располагалось прямо напротив входной двери, но Тесса поспешила признаться себе, что у нее не хватит духу шагнуть в пустоту. Второй хаотично бьющейся в мозгу идеей стало наглотаться таблеток, но, воспользовавшись Google, дева убедилась, что в ее личной аптечке в ванной нет ничего подходящего для безболезненного и надежного способа самоубийства. Оставалась парочка сомнительных вариантов — вздернуться на хрупкой дизайнерской люстре и стащить у одного из охранников пушку, чтобы застрелиться. Это сокрушительно сильное желание подкреплялось далеко не смертельно сильной любовью к Зейну (хотя, безусловно, было больно и обидно, что ее разлучили с темноглазым новоиспеченным адвокатом с американским паспортом и пакистанскими корнями), а ненавистью к деду и упрямым желанием доказать, что он неправ сейчас также, как был неправ двадцать с лишним лет назад, когда лишился обожаемой дочери. Старик тогда посчитал, что она одурманена американским ухажером, который «обрюхатил ее при первой же возможности в надежде на женитьбу и кусок сытного денежного пирога от Тао Мина». Так что жадный американец был лишен головы, а Тесса родилась уже после его смерти и не запомнила собственную мать, которая удавилась через несколько месяцев после ее появления на свет. И вот теперь старик не извлек из этой истории никакого опыта и снова обещал казнить возлюбленного уже внучке. Именно поэтому Тессе хотелось убить себя — слепая ярость твердила ей, что именно так она лучше всего ткнет Тао носом в лужу своей и материной крови, которую он пустил собственноручно.
Но прошло еще несколько глухих и слепых минут, после чего от былой ярости остались только дым и соль на щеках. Тесса отбросила в сторону салфетку и со стоном поднялась на ноги, шатаясь и хватаясь за стены в направлении ванной. В светлой отделанной мрамором комнате она устало оперлась на холодный каменный стол, обрамляющий умывальник, и, открыв холодную воду, уставилась в зеркало. Выглядела она, конечно, не лучшим образом, но вполне была к этому готова и испытала лишь смертельную усталость при виде собственного отражения.
Она всего неделю как вернулась в Гонконг. Подумать только, меньше десяти дней назад они с Зейном на мотоциклах рассекали по городу, который никогда не спит, и были самыми счастливыми на Земле. Она обожала езду на байке — чувствовала себя летящей птицей, даже при полной экипировке. А несколько минут назад она готова была повеситься на ремне от своих джинсов. И от птицы остались только пух и перья.
Окунув руки в холодную воду, Тесса глубоко вздохнула и омыла освежающей влагой лицо, смывая соль и остатки метаний. Она вспомнила кое-что, пока смотрела на себя в зеркало и думала о незавидной судьбе родителей. У нее был дядя, властный и эпатажный, впавший в немилость собственного отца человек, который теперь обладал властью в маленькой далекой стране, куда рука Тао Мина едва ли дотягивалась. Это был последний шанс вырваться из порочного круга стареющей, зажатой в собственные рамки триадной гадюки, жалящей собственный гремучий хвост.