И вот уже через минуту в моих руках оказался бокал с какой-то изумрудно-зелёной жидкостью. Порция была довольно маленькой на первый взгляд, но я сразу почувствовала её силу. Опрокинув залпом всю порцию, я чуть не задохнулась от пронзительной горечи. Резко стало трудно дышать, и мир вокруг поплыл.
- Тише, тише, - забеспокоился Мансур, подхватив меня за локоть. Его голос звучал откуда-то издалека. – Дыши. Не спеши, потихоньку. Что ты ей дала?
Обратился он к Лене, которая стояла по другую сторону от меня, придерживая меня за другую руку.
- Абсент, - невозмутимо сообщила подруга, словно это было самое обычное дело.
У Мансура глаза округлились от удивления.
- Ты с ума сошла? Он же очень крепкий, - с укором произнёс он, обращаясь к Лене. – Для комплекции Миланы, даже такая небольшая порция как двойная доза водки.
Вот уже потенциальный муж проявил свою заботу обо мне. И он был абсолютно прав! Для моей хрупкой комплекции это оказалось слишком много. Меня накрыло буквально в считанные минуты. Вокруг всё закрутилось, заплясало в безумном танце, а моё тело больше не принадлежало мне.
Я чувствовала, как реальность начинает размываться, а мысли становятся лёгкими и невесомыми. В этот момент я поняла, что абсент – действительно особенный напиток, способный перевернуть мир с ног на голову, заставив его кружиться в безумном танце страсти и безумия.
Щелчок: и я на танцполе, кружусь в танце с Мансуром. Его руки уверенно держат меня, а музыка пульсирует в венах, словно вторая кровь.
Щелчок: темнота и пустота поглощают всё вокруг. Я словно падаю в бездонную пропасть, где нет ни верха, ни низа, ни времени, ни пространства.
Щелчок: резкая боль в плече от удара, от которого волна пронзает всё тело. Вокруг крики и шум потасовки, чьи-то руки хватают меня, тянут в разные стороны.
Щелчок: пустота и тишина. Ничего не видно и не слышно, только гул в ушах и бешеный стук сердца, от которого вибрирует всё внутри.
Щелчок: я на крепких руках, вдыхаю приятный мускусный аромат. Его плечо – моя опора, тёплая кожа под носом, а сердце бьётся ровно и спокойно, успокаивая меня.
Снова щелчок: тело ноет, но глаза не открыть – они словно свинцом налились, и разжать их нет никаких сил.
Щелчок: мне холодно и плохо, очень плохо. Дрожь бьёт всё тело, зубы стучат в бешеном ритме, а руки не могут согреться, как бы я ни старалась. Хочется в тепло, к огню.
Щелчок: снова темнота, и сквозь неё пробивается басистый тяжёлый голос: «Давай, детка, иди ко мне».
Щелчок: мне жарко, мягко и приятно. Тепло разливается по всему телу, словно жидкое золото. Нет, не просто хорошо – мне невероятно хорошо. Я ежусь и потягиваюсь, как кошка, возвращаясь к своей подушке, которая вдруг начинает двигаться, дышать, а потом и вовсе притягивает меня к себе крепче.
Я тут же открываю глаза. Незнакомая комната, белое одеяло и чёрная сорочка, на которой я лежу. Я в объятиях мужчины, который крепко держит меня и спит. Медленно приподнимаю подбородок, чтобы не разбудить мою «подушку», и вижу его…
Рубен…
Глава 4. Встреча с женихом.
От АВТОРА: Привествую мои дорогие читатели. Я очень рада продолжить историю Миланы и Рубена. Вас ждет жаркое продолжение развития их отношений. Надеюсь вам понравится. Обещаю, проды будут выходить часто без больших перерывов.
Спустя несколько часов после злосчастного напитка…
Милана
Спускаясь по лестнице в гостиную, я невольно замедляю шаг. Из комнаты доносятся приглушённые мужские голоса — их не меньше пяти. Родители предупреждали, что с женихом приедут его родители, но о других гостях речи не было.
В груди нарастает напряжение, словно туго натянутая струна. Волнение разливается по венам, превращаясь в жидкий металл. Сейчас я увижу его — моего жениха. Войду в гостиную — войду в новую жизнь, в новую семью. Страх сковывает движения, но я заставляю себя сделать шаг вперёд.
Но страх — это ещё полбеды. Мне плохо. Очень, очень плохо. «Волшебный напиток», которым я пыталась забыться вчера вечером, оказался вовсе не таким уж волшебным. Его последствия настигли меня с утроенной силой. Голова раскалывается на части, в желудке словно работает бетономешалка, а тело ломит так, будто я пробежала марафон. К физическому дискомфорту примешивается жгучий стыд за прошлую ночь.
Я смутно помню, что происходило вчера. Фрагменты воспоминаний мелькают в голове, словно кадры испорченной киноплёнки. То, что я увидела утром, когда пришла в себя, теперь придётся расхлёбывать неизвестно сколько времени.