Гарри удалось отправить короткую весточку Элеоноре через купца, который направлялся в сторону поместья Морландов. Он набросал несколько строк о событиях, которые предшествовали их победному шествию по Лондону. Он уверял Элеонору, что все они целы и невредимы.
«Матушка, мне жаль, что вы не могли видеть, как наш король вошел в город. Но вскоре у вас появится такая возможность, да и я живу мыслями о предстоящей встрече с вами и молюсь об этом каждый день. Мы отправляемся на север, чтобы настичь королеву Маргариту, а когда сокрушим ее, то сможем вернуться домой. Только тогда везде установится долгожданный мир».
С сердцем, преисполненным надеждой, Гарри, сопровождаемый верными людьми Морландов, двенадцатого марта вышел через городские ворота и выступил в составе королевской армии в славный поход. Армию возглавлял золотой Эдуард — красавец-король, и герцог Уорвик, величайший из лордов.
Армия экс-королевы быстро убегала. Только у Таутона, в пятнадцати милях от Йорка, Эдуард наконец настиг врагов и вынудил их к ответным действиям. Гарри был особенно доволен:
— До дома будет рукой подать, когда вернемся после сражения, — сказал он своим воинам.
Было двадцать девятое марта.
— Вербное воскресенье, — заметил кто-то.
— Значит, на Пасху отправимся домой, — пообещал Гарри. — Король Генрих не будет драться сегодня, нельзя сражаться в святые праздники.
— Зато королева будет, помяните мое слово. Но наш король Эдуард не попадется в ту же ловушку, что и его отец. Это случится именно сегодня, не беспокойся.
Они взглянули на небо. Оно было низким и свинцово-серым.
— Похоже, пойдет снег, — размышлял кто-то. — Темно, как ночью.
К ним подъехал курьер.
— Парни, — бодро заговорил он, — постройтесь. Вы все хорошо знаете, где вам занимать место в бою.
— Где же враг?
— Поймете совсем скоро. Они на поле, между ручьем и дорогой. Поторопитесь.
— По крайней мере, в бою нам не будет холодно, как раз согреемся и разомнемся, — бросил один из воинов, поднимаясь на ноги.
— Не занимайте свои головы лишними мыслями, — сказал Гарри. — Думайте о доме. Если бы мы сейчас были на вершине холма, клянусь, мы увидели бы Морланд-Плэйс.
Мужчины радостно приветствовали его слова. Схватившись за оружие, они поднялись на ноги.
Армия королевы превосходила их по численности почти вдвое. Они поняли это, как только увидели вражеские ряды. Стоя в ожидании приказа действовать, Гарри с обостренным чутьем, выработанным за долгое время пребывания на войне, заметил, что королева выигрывает и по занимаемой позиции. С фланга ее армию защищал ручей, выгоден для нее был и покатый склон. Серое небо, казалось, устрашающе опускалось все ниже и ниже. В этот момент Гарри с удовлетворением подумал, что на их стороне тоже есть неоспоримое преимущество: на их стороне была правда. Если ужи существовали какие-то зловещие знаки, то они предназначались их врагам. А их символом должен стать новый король Эдуард — как раз теперь он верхом ехал занять свое место. В серости дня на его шелковом платье эмблема солнца сияла особенно ярко, как будто на мгновение настоящее солнце вышло из-за туч. «Темные мрачные тучи для королевы, а яркий солнечный свет для нас, ведь на нашей стороне Бог», — подумал Гарри. Забыв о промозглом холоде, не обращая внимания на еще болевшую после удара мечом руку, Гарри улыбнулся и крепче сжал оружие в ожидании сигнала.
Вначале казалось, что им грозит поражение. Отразив первую атаку, противник сумел перехватить инициативу, а его явное численное превосходство отнимало шансы у короля Эдуарда и его людей. Белый заяц находился в центре битвы, которая была особенно ожесточенной на правом крыле. Многие уже полегли в сражении, а рана Гарри открылась после полученного нового удара мечом. Если бы он знал немного больше о тактике сражения, то понимал бы, что всаднику больше всего следует беречь руку и незащищенное бедро.
И вот почти наступил момент их вынужденного отступления. Победа ускользала от них, и страшным призраком замаячило поражение. Но произошло чудо, им был дан знак, что Бог благоволит к ним: темные зловещие тучи рассеялись и посыпались белые хлопья снега. Сначала снег падал на землю редкими снежинками, но через мгновение он уже повалил сплошной белой пеленой. В то же время сорвался первый порыв ветра, он начал дуть все сильнее и сильнее через маленькую равнину прямо в лицо солдатам королевы. Ветер и снег ослепляли их. Они не могли бороться с прежней силой и отступали. С яростными криками, с именем Йорка на устах армия короля Эдуарда бросилась вперед на врага.