По прихоти судьбы Гарри оказался отрезанным от остальных воинов своего отряда. Его меч был в крови по самую рукоятку, рука не могла держаться твердо и скользила в потоке крови. Звук лошадиных копыт заглушался щедро устилавшей землю грязью, смешанной с кровью. Это становилось похоже на резню: сторонники Ланкастеров один за другим падали замертво, их тела лежали всюду, куда падал взгляд. Ручей, который сначала давал им преимущество, теперь стал их злейшим врагом: люди были прижаты к его берегу, а потом и загнаны в воду. Вода в быстром ручье обдавала ледяным холодом и сбивала с ног. Очень многие воины утонули, не сумев удержать равновесия, остальные же, стоя по колено в воде, были смертельно ранены и падали прямо в ручей — их кровь смешивалась с бурным водным потоком.
Лошадь Гарри убили прямо под ним, но он тут же поднялся на ноги и продолжал сражаться рядом с людьми, которых прежде никогда не видел. Вдруг его взгляд остановился на серебристом льве на одежде воинов. Он понял, что им пришла подмога из Норфолка. Теперь они не могли проиграть! Он на секунду ослабил руку, которую все еще пронзала сильная боль, и взглянул на картину сражения: далеко впереди он увидел людей, которые спасались бегством, преследуемые армией Йорка. Все позади! Победа была на стороне Эдуарда!
В эту минуту его внимание привлек чей-то крик сбоку от него. Он резко повернул голову и увидел перекошенное лицо какого-то бородача. На одежде этого человека была эмблема дракона. На миг его руке блеснуло короткое копье и через секунду поразило Гарри в шею. Он почувствовал, как острие пробило кость, но боли не было. Гарри ощутил лишь бесконечное удивление. Он хотел крикнуть, но не мог. Вместо крика из горла вырвался какой-то захлебывающийся звук. Лицо его убийцы исчезло. Он просто двинулся дальше продолжать свое кровавое дело. Гарри опустился на колени, его руки потянулись к смертельной ране, и алая кровь хлынула на его онемевшие пальцы. Он не мог дышать, ибо нос, рот и легкие были залиты его же кровью. Гарри подумал в последний момент: «Я тону…» С этой мыслью он как подкошенный рухнул вперед, затихнув в смертном сне у кромки водной глади.
Это сражение было самым кровопролитным из всех возможных, так как битва продолжалась даже после наступления темноты. Армия противника была наголову разбита, но обезумевшие йоркисты преследовали выживших с горячностью гончих псов и убивали их повсюду, где настигали несчастных. Их военачальники тщетно пытались прекратить бессмысленную резню. Победа была безоговорочно на стороне Эдуарда, хотя и на этот раз королеве удалось спастись. Она забрала короля и своего сына из места укрытия, которое специально было выбрано в Йорке. Королева уже находилась на пути в Шотландию, где мечтала отсидеться в безопасности. Убийства продолжались и в самом Йорке, хотя Эдуард сделал невозможное, чтобы остановить дальнейшее кровопролитие. От Таутона до Йорка дорога была сплошь красной от крови, а по ее сторонам лежали тела, бесконечное количество тел. В Морланд-Плэйс новость о победе Йорка дошла еще до окончания сражения.
— О, благодарение Богу! — вскрикнула Элеонора. — Теперь нам остается только дождаться возвращения наших бравых мужчин домой.
Она собрала всю семью в часовне, где мистер Джеймс вознес Господу благодарственные молитвы за дарованную победу. Весть о том, что Маргарита снова ускользнула от возмездия, однако, омрачила всеобщую радость.
— Смерть этой женщины принесла бы облегчение всем. Пока она жива, она будет продолжать строить козни, пока она жива, она будет сеять смерть на этой земле, — заявила Элеонора.
На протяжении всей ночи собаки страшно выли, чувствуя запах крови в воздухе. В темноте то и дело мелькали чьи-то пугливые фигуры — люди мчались прочь от места трагедии в поисках убежища. Элеонора стояла в часовне, окруженная своими верными слугами. Эдуард и Изабелла были вместе с Сесилией в ее спальне, так как она ждала ребенка и они боялись, что такие потрясения могут привести к преждевременным родам. Джон, Ричард и Нэд находились в детской вместе с Ани и господином Дженни, они пытались уснуть, но каждый раз, заслышав какой-нибудь страшный и необъяснимый звук, невольно прижимались друг к другу.