— Хватит, Изабелла, достаточно. Никому не интересно твое мнение.
— Да что я сказала?..
— Замолчи!
— Но даже Маргаритка заметила…
— Замолчи!
— Матушка! — начал Эдуард.
Джо, обходя стол, вопросительно посмотрел на свою госпожу. Элеонора холодно глянула на него и затем обратилась к присутствующим за столом:
— Раз уж все намерены обсуждать нашего гостя в такой бесцеремонной манере, мне лучше сказать первой. Мистер Брэйзен попросил руки Изабеллы.
За столом установилась мертвая тишина. Изабелла побелела как мел.
Затем Маргаритка нерешительно спросила:
— Вы, конечно, ему отказали, матушка?
Элеонора смерила ее ледяным взглядом.
— Я не отказала, но и не приняла его предложения. Пока… Я намерена ответить ему согласием, если мы договоримся об условиях.
— Матушка, нет! Вы не можете так поступить! — воскликнула Маргаритка. — Он же ужасный. Он некрасивый. Он простолюдин. Как он может претендовать на Изабеллу Морланд, одну из самых богатых девушек…
— Ты забываешь, что она больше не девушка, — произнесла Элеонора тихо. — Эта партия представляется мне очень хорошей. Он богат, и у него нет детей. Именно Изабелла или ее дети, если их ей пошлет Господь, унаследуют все.
Изабелла уронила вилку и невидящим взором уставилась на свою мать, не в силах вымолвить ни звука. Но при слове «дети» она вскочила с громким криком, как раненый олень, и бросилась вон из комнаты. Убегая, она не заметила, как опрокинула чашку, и ее содержимое разлилось по белой скатерти, оставив след, похожий на кровавый.
Когда разговор на эту тему продолжился позже, Элеоноре удалось склонить каждого на свою сторону. Маргаритка не могла не согласиться с тем, что это вполне сносная партия, коль скоро речь идет о хорошем статусе в обществе, особенно в сравнении с перспективой оказаться в монастыре. Эдуард нехотя признал, что мужчина и не должен обладать потрясающей внешностью, а манеры Эзры ничуть не хуже манер некоторых знатных господ в городе, с которыми ему приходилось иметь дело. Тринадцатилетний Джон вообще не мог понять, отчего поднята вся эта суета, ведь жить в городе намного интереснее и веселее, чем в удаленном поместье.
Единственный, кто подумал о чувствах будущей невесты, был Джо, посвятивший много времени разговорам с ней. На следующий день он застал Элеонору одну и решил поговорить с ней без свидетелей. Каждый день ранним утром Элеонора проводила полчаса в часовне, поминая в своих молитвах мужа и сыновей. К этому времени уже был установлен прекрасный мраморный мемориал. Он изображал юного воина и посвящался обоим ее сыновьям. На памятнике были указаны имена и годы жизни, а лицо воина являлось копией лица ее любимого Томаса.
Как только Элеонора увидела Джо, она сразу поняла, что он пришел умолять ее не принимать никаких решений. Она невольно сжала губы.
— Мадам…
— Нет, Джо. Я знаю заранее все, что ты хочешь сказать. Можешь не тратить понапрасну сил. Однажды тебе уже удалось переубедить меня, но на этот раз моя решимость сильнее твоих доводов.
— Она не хочет за него замуж, госпожа, — начал Джо. Элеонора не могла скрыть своего возмущения:
— Что? Какое она имеет отношение к тому, что я решила? Она обязана сделать, как велит дочерний долг. Все это потому, что ей всегда слишком многое позволялось. Ее отец испортил ее, а ты довершил это тем, что убедил меня быть более снисходительной к ней. Да что же такое есть в нашей госпоже Изабелле, что все вокруг должны потакать ее капризам?! Она всегда была эгоистичным, непокорным ребенком. Я не вижу ни одной причины, по которой всему дому надо подстраиваться под нее с ее бесконечными претензиями!
— Все не так…
— Что ты хочешь этим сказать?
— Она разговаривала со мной…
— Я догадалась.
— Она не будет счастливой…
— Чепуха. Послушай, Джо, мой дорогой друг, ты ведь знаешь, что альтернативой замужеству станет монастырь. Там она будет еще более несчастной. Нет, на этот раз я приняла окончательное решение, ибо это может быть последним шансом устроить ее судьбу.
Джо красноречиво посмотрел на нее, но не вымолвил ни слова. Элеонора накрыла его руку своей и сказала:
— Что? Что такого есть в Изабелле, что могло заставить тебя вести со мной этот разговор? Она всегда ходила в твоих любимицах, так?
Джо подумал, что он должен использовать последний шанс спасти Изабеллу и, хотя страшился последствий, все же отважился: