Поскольку никто не нарушал приватности их беседы, да и уютная обстановка располагала к откровенному разговору, Элеонора позволила себе смелый вопрос:
— Можно ли было бы рассчитывать на рассказ вашей светлости о том, как вы поженились? В свете ходит множество слухов, а мы очень хотели бы узнать правду из первых уст, если это, конечно, покажется вам удобным, ваша светлость.
Анна и Ричард обменялись взглядами, а затем Анна вымолвила:
— Если вам так интересно это услышать… хотя некоторые моменты все еще болезненно отзываются в моей памяти…
Жизнь Анны была полна тревог. Она обожала своего великого и блестящего отца, а когда он оказался предателем короля, ее состояние невозможно было описать, потому что, с одной стороны, он все еще оставался самым большим авторитетом для дочери, а с другой — мысль об измене брату ее дорогого Ричарда не могла оставить Анну равнодушной. Уорвик выдал замуж свою старшую дочь Изабель за брата короля Джорджа Кларенса, пообещав возвести его на трон вместо Эдуарда, да и Ричарда пытался увлечь заманчивыми перспективами славы. Но для Ричарда верховным законом была преданность королю Эдуарду, поэтому его не удалось переманить на сторону изменников. Уорвик обратился за поддержкой к другим силам, найдя сторонников в окружении королевы Маргариты, поэтому он выдал Анну замуж за сына Маргариты, бывшего принца Уэльса, которого тоже звали Эдуардом.
Анну выдали замуж во Франции. К великому разочарованию, она обнаружила в своем муже злобного и хитрого человека — очевидно, эти качества он впитал еще с молоком матери. Анна не могла не быть благодарной Маргарите, которая, просчитав свои ставки, решила расторгнуть их союз. Анне пришлось пережить ужасное путешествие по морю назад в Англию, во время которого у ее сестры Изабель начались роды, завершившиеся рождением мертвого ребенка.
Затем были сражение и бегство. После этого она получила ужасную новость о гибели отца. В то же самое время пришла и весть, несколько рассеявшая ее горе, — весть о том, что она стала вдовой: ее молодой муж был убит. Анну и Изабель отослали к коварному Джорджу, который вовремя переметнулся на другую сторону в надежде спасти свою шкуру и богатство. Наконец наступил чудесный момент ее встречи с Ричардом.
— Я всегда хотел жениться только на Анне. Еще когда мы были детьми, то говорили об этом. Разница была в том, что обычно дети забавляются подобными разговорами, а мы говорили совершенно серьезно. Как только я узнал, что Анна в безопасности, я немедленно отправился к Эдуарду и получил его разрешение на брак.
— Но, к сожалению, милорд Кларенс возражал, — с горечью сказала Анна.
Ричард неодобрительно покачал головой, словно прося ее не говорить ничего дурного о его брате, даже если он того заслуживал. Но Анна проявила настойчивость, потому что узнала много подлости от Кларенса.
— Здесь мы среди своих, Ричард. Госпожа Элеонора была другом вашего отца.
— Мой брат тоже неизменно уважительно отзывается о вас, — обратился к ней Ричард.
Элеонора улыбнулась в ответ:
— Я горда тем, что он ценит меня. Для меня было бы большой честью, если бы вся ваша семья считала меня своим другом.
— О, конечно, — горячо воскликнула Анна. — Я чувствую себя здесь, как дома. А вы, Ричард? Что ж, если продолжить рассказ, то милорд Кларенс, считая себя моим опекуном, претендовал на половину поместий моей матери, которые были завещаны мне. Но он не был моим опекуном, и, когда Ричард справедливо указал ему на это, заручившись поддержкой короля, Джордж просто отказал Ричарду во встрече со мной. Джордж заявил, что поскольку он, по словам Ричарда, не является моим опекуном, то его совершенно не интересует, где я могла бы находиться. А затем… — она вздрогнула от нахлынувших воспоминаний, — он приказал выкрасть меня из дома ночью и отправить к своему другу в Лондон. Меня переодели кухаркой и держали взаперти, морили холодом и голодом, избивали и заставляли спать в комнате, которая кишела крысами и тараканами. О, я и сейчас с ужасом вспоминаю запах готовящейся пищи! Мне казалось, что я пропитана им. Я делала все возможное, чтобы сбежать, но за мной следили.
Слушатели с сочувствием кивали головами. Быть захваченной в такой бесславный плен намного хуже, чем оказаться в заточении, где она могла бы рассчитывать на благородное обращение, которое предполагалось ее высоким происхождением. В этот момент лицо Анны озарилось внутренним светом, она наклонилась через стол и коснулась руки милорда.