Армия тихо разошлась по своим позициям, причем в битве должны были принимать участие и восемьдесят человек из личной охраны короля. Они передвинулись к западу, заняв место у гребня холма, а люди Норфолка рассеялись по склону. Нортумберленд оставался в Чейни, чтобы отразить возможную атаку Стэнли. Войска Тидра и французов были разбиты на три части, которые заняли позиции на равнине. Армии противников по численности почти были равны. Если бы Нортумберленд не привел своих людей, а Стэнли имел возможность выступить на стороне валлийца, то армия Ричарда в два раза уступала бы мятежникам по численности солдат.
Тидр первым ринулся в атаку. Он использовал малую артиллерию, чтобы двинуться на подножие холма. Норфолк, украшенный эмблемой серебристого льва, ответил градом стрел, и потери понесли обе стороны. Люди Оксфорда были вынуждены отступить под натиском армии Ричарда. Зазвучали трубы, противники снова бросились навстречу друг другу. Под звон клинков обе линии сомкнулись в рукопашной схватке. Стоя на холме, Ричард мог наблюдать за ходом сражения. Он отправлял подкрепление, как только видел, что английские воины терпят поражение и линия их обороны ослабевает. В центре был Джек Норфолк, который дрался как лев, а рядом с отцом стоял его сын. Далее видны были сражающиеся лорд Феррерз и лорд Зуке, кузен невесты Тома. Они без устали раздавали удары направо и налево, защищая фланги. Вновь прозвучала труба в лагере Тидра. Противник перестроился. После короткого затишья битва разгорелась с новой силой.
К вершине холма промчался вестник, сообщивший Ричарду о том, что самозванец обнаружен: он был верхом, в окружении пятисот людей, которые, похоже, до последнего оставались в резерве. В этот самый момент пришла печальная весть — лорд Норфолк и лорд Феррерз пали в битве. Времени для раздумий не оставалось. Король бросил подкрепление на передовую, а вестника немедленно отправили к Нортумберленду с приказом примкнуть к сражающимся. Вскоре пришел и ответ: «Гордый Нортумберленд хочет остаться на месте, чтобы отразить возможную атаку Стэнли».
Гэтсби, один из королевских секретарей, подошел к Ричарду.
— Сэр, нам следует отступить, пока битва еще не проиграна, — произнес он. — Завтра мы можем собрать больше воинов и атаковать противника.
— Нет, — ответил Ричард, — дело должно быть решено здесь и сегодня.
— Люди Стэнли могут нанести нам удар в любой момент… — продолжал секретарь.
Но король лишь оборвал его нетерпеливым взмахом руки.
— Мой шлем, — подозвал он Тома. — Мы отправляемся за Генри Тидром.
Послышался радостный боевой клич. За королем были готовы отправиться его самые верные люди, служившие ему не за страх, а за совесть. Том оглянулся и увидел Френсиса Ловелла, на доспехах которого был его свой личный символ — бегущая гончая, Джона Кенделла, королевского секретаря, Рэдклиффа, Эштона, Стаффорда, сэра Роберта Брекенбери — констебля Тауэра, примчавшегося из Лондона со своими воинами. Вокруг Ричарда собрались и все его пажи, и другие оруженосцы, некоторые из них еще не вышли из мальчишеского возраста. В общей сложности их было восемьдесят против пятисот людей Тидра. Но их было достаточно, так как убей они валлийца, и армия мятежников распалась бы сама собой. Смерть предводителя означала бы разгром врага и его бегство. Стэнли немедленно перешел бы на нужную сторону. Их жизнь теперь целиком зависела от их победы.
Издав воинственный клич, Ричард пустил лошадь вскачь вниз по холму, и его люди ринулись за ним, вторя ему победно и грозно. Они принадлежали ему душой и телом. Том пришпоривал коня, а его взгляд неотступно следовал за фигурой, увенчанной золотой короной. Из-под конских копыт летели комья земли. На поле боя развевались знамена Англии с изображением креста святого Георгия и белого вепря — символа Глостера. Все войско бросилось вскачь по равнине. Вдруг они оказались под самым носом у облаченных в красные туники воинов Стэнли, которые тоже направлялись к валлийцу, стоявшему под флагом с изображением красного дракона.
Лошади заржали, мелькающие в воздухе секиры бросали солнечные блики и вспыхивали, как языки пламени. Дикий крик сотрясал воздух, кровь смешивалась с пылью. Жестокие удары следовали с обеих сторон, а когда они достигали цели, то слышался нечеловеческий стон, подхватываемый бесконечным потоком людей, ожидавших своего смертного часа и не желавших так просто расставаться с жизнью. Ловелл и сэр Роберт Перси дрались рядом с Ричардом, а Том занял место с другой стороны. За ним сражался Рэдклифф. Шаг за шагом они продвигались в гущу битвы, пронзая тела противников, пробираясь к валлийцу, местонахождение которого можно было определить по соломенному цвету волос. Он сидел верхом и трясся от страха, глядя, как на него надвигается смерть.