Мысли об этом занимали ее на протяжении целого дня. Ее окружала семья. Она видела, как счастливы ее домочадцы и слуги, потому что для них она была сердцем дома, старой гордой королевой, которая правила жестко, но справедливо. В основе всех поступков Элеоноры лежала любовь. Из всех ее детей с ней были только Эдуард и Ричард, потому что Анна не смогла приехать, ссылаясь на возраст (ей было уже больше пятидесяти, у нее у самой было много детей, которых Элеонора не видела, ведь ее дочь уехала после замужества на Юг Англии).
Элеонора сосредоточилась на внуках, которые доставляли ей массу радостей. Вот сидели Нэд и Ребекка, его жена. Она очень изменилась с того времени, как Эдмунд взялся за ее обучение. Ребекка ждала ребенка, хотя Нэд и казался удивленным этим фактом. А вот Сесиль и Томас, Маргарет и ее Генри. Они принадлежали к процветающему классу. Они были богаты и счастливы, и от них зависело благополучие Англии. В детской находились Элиджа и Мика, ее внуки, первому исполнилось пять лет, второму — три года. Мальчики прекрасно успевали под руководством своего нового наставника, и их несчастное младенчество, похоже, было забыто.
Далее за столом сидели ее правнуки: десятилетний Поль, гордость клана Морландов. Теперь он не будет при дворе короля, потому что Ричард погиб, но Элеонора не сомневалась, что найдет знатный дом, в котором Поль проведет несколько лет. Возможно, это будет дом герцога Норфолка, сына Джека Норфолка. Поль рос очень красивым мальчиком, легким и приятным в общении, похожим в этом на своего отца, но несколько серьезнее Нэда. Возможно, Поль чем-то напоминал Тома. Наконец, здесь же находились и дети от Баттсов: Анна, Алиса, Ричард и Генри. У них были прекрасные родители, которые могли позаботиться о старомодном, но от этого более надежном воспитании своих детей. Их кровь вновь соединится с кровью Морландов, чтобы добавить им силы. Анне суждено было выйти замуж за Поля. Теперь Элеонора не сомневалась в этом. Ребекка, возможно, родит еще сыновей и дочерей, и они породнятся с Баттсами. Эта фамилия нравилась Элеоноре, ибо принадлежала сильным и здоровым йоменам.
Все принесли подарки для именинницы. Подарки, независимо от их стоимости, были очень ценными, поскольку были преподнесены с любовью. От внуков она получила необыкновенной красоты гобелен, затканный фигурами. Он предназначался для ее спальни. На нем был изображен райский сад, полный цветов и зверей, вымышленных и реальных. Там были розы, люпины, колокольчики, маргаритки, анютины глазки и вьюнки, левкои, которые расцветали под копытами единорогов, лошадей и овечек. И еще леопарды, лисы, грифоны, а белый вепрь с золотым ошейником был просто красавцем. В центре белый заяц перескакивал через ветку вереска. Над ним порхали птицы самых ярких расцветок, а высоко в ветвях сидел белый сокол.
Зрелище было захватывающим, и Элеонора не могла отвести глаз от этой работы. Она постоянно возвращалась взглядом к подарку и восхищалась им, приводя своими эмоциями в восторг всех остальных. Ей подарили драгоценности, мебель, посуду, книги, ткань, но гобелен, подаренный внуками, был выше всех похвал.
Когда пир завершился и музыканты взялись за свои инструменты, а певцы стали услаждать слух гостей пением, началось представление на сюжет старинной легенды. Потом пошли танцы, и Эдуард торжественно повел свою матушку первой. Затем с ней танцевал Нэд, а потом и Поль настоял на том, что по праву законного наследника должен станцевать с ней. После трех танцев Элеонора побледнела и стала задыхаться. Ей пришлось сесть, чтобы прийти в себя.
— Я слишком стара, чтобы танцевать так подолгу и в таком темпе! — сказала она. — Я получу удовольствие от того, как танцуете вы. Всем приказываю продолжать танцы!
Она заняла свое место и в ответ на взволнованное выражение лица Джо улыбнулась, не скрывая своего счастья. Он наклонился, чтобы наполнить ее чашу снова и заметил, что она не должна переутомляться.
— Я великолепно себя чувствую, — сказала она. — Ты так заботишься обо мне, что иначе и быть не могло.
Джо легонько коснулся ее руки. Этот жест мог показаться кому-то случайным, но так он проявлял свои чувства уже многие годы. Никто, кроме него, не ухаживал за Элеонорой за столом и не наполнял ее чаши. Джо подарил ей шар слоновой кости, который открывался, в нем обнаруживался такой же, но поменьше, тот открывался снова, и в нем был шарик еще меньшего размера, и так еще несколько раз. Этот подарок Элеонора прикрепила к своему поясу рядом с молитвенником. Большего одобрения своего выбора Джо не смел ожидать.