— Я ведь объясняла тебе, — терпеливо сказала Элеонора. — Они не могут достигнуть мирного соглашения, если не откажутся от притязаний на французский трон. Такой отказ может исходить только от самого короля.
— А почему это мы должны отказываться от Франции? — воскликнула Габи возмущенно. — Король Генрих был королем Франции, значит, и его сын тоже должен им быть!
— Слова настоящей англичанки! — послышался громкий смех. Он шел оттуда, где, по замыслу Элеоноры, вскоре будет живая изгородь из роз. Это был Морланд, возвращавшийся с соседних полей. Джо, пригревшийся у ног Элеоноры, вскочил при звуке его голоса.
— Мы можем добиться или мира, или французского трона, но не двух вещей сразу. Эй, парень, возьми-ка мою лошадь и почисти ее как следует, — сказал он, сходя с коня и протягивая вожжи Джо. Тот бросил быстрый взгляд в сторону Элеоноры, как бы прося подтверждения чужого приказа. Этот взгляд не остался незамеченным Морландом, который перестал смеяться и нахмурился.
— Какого черта ты на нее смотришь? — закричал он. — Делай, как тебе велено!
— Да, господин Морланд, — сказал Джо, принимая еле заметный кивок Элеоноры. Он показывал свое отношение к свекру Элеоноры тем, что называл его господином Морландом, а Роберта просто господином. Когда Джо увел лошадь, Морланд обернулся к Элеоноре.
— Что за черт, чего ты добиваешься, подбивая мальчишку на непослушание мне?
— Джо не конюх, — вспыхнула в ответ Элеонора. — Он мой паж, и я не позволю использовать его для другой работы. В доме полно слуг.
— Ваш паж, мадам?! — повторил Морланд. — Тогда учите его, как себя вести. А то он у вас прямо в любовниках ходит! Вы разрешаете ему прикасаться к вам чаще, чем собственному мужу.
— Не говорите мерзостей, — начала было Элеонора, но тут вмешалась старушка Габи.
— Господин, не стоит расстраивать госпожу, когда так близки роды. Вы ведь не хотите, чтобы характер ребенка испортился?
Морланд проглотил замечание, которое уже собирался сделать, и глубоко вдохнул, сдерживая эмоции. Более тихим голосом он произнес:
— Ты права, женщина. На этот раз я промолчу, мадам. Ну, скажите мне, как сегодня ведет себя мой внук?
— Спокойно, сэр, — проговорила Элеонора, сохраняя приличия цивилизованных отношений. — Должно быть, это жара.
— Ну, ну, позаботьтесь о нем как следует, госпожа. С этим ребенком ничего не должно случиться. Он будет наследником всего, чем я владею. Он станет хозяином огромного поместья. Его имя будет известно во всем графстве. Хорошенько берегите его, мадам.
Элеонора улыбнулась. Она чувствовала себя неуютно такой располневшей и большой, порой ей было даже трудновато двигаться. Она стала очень чувствительна к жаре. Тем не менее, Элеонора чувствовала глубокое удовлетворение, потому что ребенок давал ей власть. Когда она станет матерью наследника, то по-настоящему превратится в хозяйку. Уж тогда-то она начнет переделывать все по-своему.
— Конечно, сэр, я позабочусь о нем.
Когда Морланд ушел, женщины некоторое время хранили молчание, думая о предстоящем. Затем Элеонора неуверенно и тихо произнесла:
— Я так рада, Габи, что ты со мной. Я бы этого не перенесла без тебя.
Габи знала, что под «этим» Элеонора имела в виду грядущие роды, думая о которых, она наверняка представляла себе бедняжку Белль.
— Совсем не у всех это проходит так тяжело, как у леди Элеоноры, мой ягненочек. Обычно это гораздо легче. Даже не будь меня рядом, у вас все получилось бы, ведь вокруг вас собрались друзья.
— Нет, не друзья, — произнесла Элеонора все таким же тихим голосом. — Ребекка, и Эллис, и Энни — очень хорошие женщины, но они не друзья. Друг — это ты.
Габи выглядела озабоченной. Наконец она решилась:
— У вас любящий муж, дитя мое…
— А, ты о нем, — произнесла Элеонора презрительно.
— Не говорите так, вы же знаете, что расстраиваете меня. У вас хороший муж и верные слуги, а вскоре появятся и замечательные, здоровые сыновья. Старая Габи вам уже не понадобится.
— Но, Габи, — сказала Элеонора, смеясь, — ты говоришь так, словно думаешь об отъезде.
Наступила пауза, а затем Габи медленно вымолвила:
— Может быть, так и будет.
— Ты уедешь? Но куда? — удивилась Элеонора.
Габи старательно избегала встретиться взглядом со своей госпожой, рассматривая маленькие яркие соцветия, посаженные Джо.
— Я вижу, что здесь будет чудесный сад, когда все сделают, как положено. Но этот дом не станет моим, госпожа. Мне трудно быстро приспособиться к новому, как вам, молодым. Я думала, что, возможно, после рождения вашего первенца, когда вы немножко встанете на ноги, вы отошлете старую Габи домой.