— Пусть Бог пошлет ей сына, — произнес Морланд устало. — Помолчав, он добавил: — Это будет для нее настоящим благословением.
— Ох, хозяин, у вас утомленный вид, — заметил Уильям с волнением в голосе. — Мне принести вам что-нибудь?
— Принесите мне хорошую новость, а сейчас мне нужно отдохнуть. Иди, Роберт. Я хочу покоя. — Его глаза резко открылись. — Но сообщите мне немедленно, как только все закончится. Я желаю сразу же узнать, кто на этот раз родился у мадам.
— Конечно, отец. Вы будете первым, к кому я приду с новостями.
— Очень хорошо. Идите.
Пробило девять. Эти роды были очень быстрыми. Еще до полудня Роберт вбежал в комнату отца, его лицо раскраснелось, руки дрожали от волнения.
— Отец!
— Я слышал, как плакал ребенок. Кто? — выкрикнул свой вопрос Морланд.
— Сын!!! Леди подарила мне сына!
— Ребенок здоров? С ним все в порядке? — Морланд с усилием поднялся на локте, испытывая сильнейшее волнение.
Роберт прошел вперед к отцу, светясь от счастья:
— Чудесный ребенок! Маленький, но чудесный, абсолютно здоровый. С Элеонорой тоже все в порядке, она говорит, что не помнит таких быстрых и легких родов. Она ничуть не устала!
Морланд отмахнулся от последних слов сына, показывая, что состояние Элеоноры его волнует меньше всего.
— Сын, наконец-то, — прошептал он, и его лицо озарилось какой-то неземной радостью.
— Я благодарю Господа за Его бесконечную щедрость. И за Его милость, что мне дано было дожить до этого счастья.
Он откинулся на подушки, словно в нем иссякли все жизненные силы. Его рука безвольно покоилась на голове любимого пса, а глаза уставились в потолок, но на его обычно угрюмом лице не исчезала улыбка абсолютного удовлетворения.
— Отец, вам подать обед теперь?
Роберт вспомнил, что Морланд отказался от мяса и питья, пока Элеонора была наверху. Но Морланд лишь слабо отмахнулся от сына.
— Пришли мне Уильяма, — прошептал он. — И принесите мне ребенка.
Как только новорожденного помыли и запеленали, Роберт, окруженный волнующимися женщинами, принес на подушке сына в комнату Морланда. Уильям с выражением печали и торжественности на лице передал ребенка своему хозяину. Собаку Морланда отправили в угол, где она лежала, неотрывно глядя на хозяина. Верный пес скучал по Морланду, находясь даже на таком небольшом расстоянии от него, и тихонько скулил при каждом звуке или движении хозяина.
— Вот и дитя, отец, — произнес Роберт, которого переполняла гордость. — Прекрасное и здоровое дитя.
— Дайте его мне, — проговорил Морланд слабым голосом.
Он взглянул на маленькое сморщенное лицо, пытаясь обнаружить какой-то, одному ему известный знак. Глаза крошки были плотно закрыты, а его губы бесшумно двигались, словно в молитве. Он выглядел маленьким и беспомощным. Когда Морланд приподнял его, то внезапно почувствовал, как его захлестнула такая волна нежности, какой он не знал с самого детства.
— Сын. Наследник всего, что сейчас принадлежит мне. Я даю ему имя Эдуард, — он положил свою тощую, дрожащую руку на голову спящего ребенка. — Благословение отца на этом мальчике. Пусть Бог убережет его от зла и горя. Пусть он вырастет сильным и богобоязненным. Он джентльмен по праву рождения, и он Морланд. С ним я связываю славное будущее нашего рода.
— Аминь, — произнесли все собравшиеся.
Ани поспешила забрать ребенка, так как увидела выражение бесконечной усталости на лице Морланда. Он выглядел так, словно наконец-то выполнил самое важное задание своей жизни, и оказалось, что на это ушли все силы.
— Моя малютка, мой маленький мальчик, — пробормотала она, когда подняла ребенка.
Глаза Морланда проследили за белым свертком, когда его уносили из комнаты, а затем он закрыл глаза.
— Оставьте меня теперь, — прошептал Морланд еле слышно.
Все тихо вышли, а Уильям осторожно опустил своего больного хозяина на подушки. Пес Морланда сразу же вернулся из угла и уткнулся головой в руку господина.
Вскоре боль вернулась страшным приступом, и Уильям дал ему маковый напиток, даже не спрашивая разрешения Роберта. Морланд заснул, проснулся после полудня, а затем снова погрузился в сонное забытье. На закате пес Морланда внезапно вскинул голову и протяжно завыл. Все собаки присоединились к этому странному хору, от которого кровь стыла в жилах. Уильям позвал Роберта, который тут же послал за священником, чтобы совершить все положенные обряды. Еще до того, как последний луч света погас в жарком августовском небе, Эдуард Морланд скончался. Ему исполнилось пятьдесят два года.