— Как у Изабеллы? — спросил Роберт сухо. Изабелла в четыре с половиной года умела поставить с ног на голову весь дом своим непослушанием и недетскими выходками. Только на прошлой неделе она ускользнула от всевидящего ока Лии, ее гувернантки, и пропала на полдня. Все были подняты, как по тревоге, большую часть слуг снарядили на поиски, и в конце концов ее нашел Бен, который снял девочку с дерева. Как Изабелла объяснила позже, она вынуждена была взобраться на него, потому что спасалась от разъяренного барана. Но далее выяснилось, что барана разъярила она сама, желая покататься на нем верхом. Животное не выдержало такого надругательства и стало на свою защиту. За это вопиющее безобразие ее выпороли как следует, но все было бесполезно. Все знали, что на следующей неделе можно ожидать новых проделок.
— Нет, не совсем, как у Изабеллы, — сказала Элеонора.
Она с трудом поднялась на ноги, Джелерт, сидевший около ее стула, сразу же поднялся и уткнулся мордой в ее руку. Опираясь на Роберта, она вышла в тенистый сад.
— Эдуарду три года, почти три с половиной. Он вырос из пеленок. Значит, самое время дать ему воспитание, подобающее будущему джентльмену.
— Ани справляется с ним, не так ли?
В ответ на слова Роберта Элеонора лишь нетерпеливо похлопала его по руке.
— Конечно, справляется. Он очень спокойный и послушный ребенок. Иногда мне кажется, что он требует специального присмотра. Но дело не в этом. Ему нужен настоящий наставник, который учил бы его всем премудростям и тонкостям поведения джентльмена. Эдуарду требуется гувернер, причем он бы мог заниматься и с Робом.
— Но Роберту только два года, — запротестовал отец семейства. Самому младшему из Морландов, действительно, лишь в прошлом месяце исполнилось два года.
— Я знаю, — ответила Элеонора, — но он очень любознательный и активный. Я думаю, что Ани была бы только рада передать свои обязанности по воспитанию мальчиков. Она будет заниматься девочками, а потом и малюткой.
— Очень хорошо, моя дорогая. Завтра после посещения церкви я наведу справки. Надеюсь, мне порекомендуют подходящего человека. Если Эдуард такой тихий и робкий, как вы говорите, то ему пойдет только на пользу наставничество мужчины.
— Вы произнесли вслух мои мысли, — сказала Элеонора, но тут в сад вошел Джо, и она спросила его:
— Да, Джо?
— Я принес пакет хозяина, мадам, — ответил Джо, вручая Роберту завернутый в ткань сверток.
— О да, я привез подарок для вас, моя дорогая, но оставил его по забывчивости. Возьмите в знак моей любви.
Элеонора приняла подарок с улыбкой, которую Джо легко расшифровал скорее как улыбку приятного удивления, чем истинного удовольствия. Роберт осыпал ее подарками после каждой своей поездки. Не забывал он и детей. Казалось, он делал все, что было в его силах, чтобы завоевать, купить, покорить сердце Элеоноры, но всегда без особого успеха. Элеонора относилась к нему с неизменным уважением. Изредка она показывала свою привязанность нежностью, но она была такой же, как нежность к детям или к любимым слугам.
Роберт мечтал о том, чтобы она таяла в его руках, одаривала его чарующей улыбкой, отвечала ему истинной страстью, а непросто демонстрировала супружескую покорность. Он любил ее до самозабвения, и его желание обладать ею, несмотря на семь лет брака, по-прежнему было нестерпимым. Физически она не отвергала его, но ясно давала понять, что смотрит на плотские отношения как на необходимое условие беременности. Временами она чуть ли не давала понять, что на самом деле довольно равнодушна к нему и к его знакам внимания. Элеонора развернула ткань, и ее взору предстал красивый кожаный ошейник, украшенный золотистым рисунком.
Она просто поблагодарила мужа:
— Как мило, Роберт. Он очень красив. Спасибо большое, — сказала она и церемонно поцеловала его в щеку.
— Я подумал, что старый ошейник вашей собаки выглядит потрепанным, — застенчиво ответил Роберт.
— Я порадую вашего пса, мадам? — вопросительно предложил Джо.
— Да, будь любезен, — Элеонора небрежно передала ему ошейник.
Ее взгляд встретился с глазами Джо. Она прочла в них намек на неодобрение. Чтобы загладить нетактичность своей госпожи, Джо намеренно стал вертеть подарок Роберта в руках, говоря:
— Какая изящная работа, господин! А как подобраны цвета! — Он протянул руку к собаке: — Иди сюда, старина Джелерт!
Джелерт послушно сел возле Джо, положив на его колено лапу. Хвост собаки смешно подметал землю, пока Джо снимал старый ошейник и надевал новый.