— Хорошо. Займись этим. Пусть они соберутся во дворе, на лошадях и вооружатся, чем только возможно. Отправляйся затем быстро в Микл Лит и собери всех, кого можешь. Если ты вернешься, а нас уже не будет, я оставлю человека, который приведет тебя к нам.
— Нас? Госпожа, вы не можете ехать!
— Я еду, — сказала Элеонора решительно. — Это мои овцы, и это были мои люди. Я не собираюсь так легко отказываться ни от первого, ни от второго. Поторопись, и давай не тратить времени на лишние разговоры.
Джо умел отдавать приказы и умел их блестяще исполнять — в этом он был силен. Он кивнул и выбежал из комнаты. Элеонора тут же вскочила и махнула Люси:
— Принеси мне плащ, дитя мое. Я возьму итальянский кинжал, который господин привез мне в подарок в прошлый раз. Господин Дженни, я оставляю Ани и вас главными в доме и хочу, чтобы вы следили за детьми.
— Мама! — это был Эдуард. Его глаза горели, и он не спускал с нее взгляда. — Позвольте мне поехать с вами.
— Нет, Эдуард, это слишком опасно, — немедленно отозвалась Элеонора.
— Мама, пожалуйста, — все его мысли легко читались, так сильно он чувствовал нетерпение. — Мне уже девять. Когда папы нет в доме, значит, я хозяин, который должен позаботиться о вас и обо всех остальных.
Эдуард дрожал от осознания важности момента. Признают его настоящим мужчиной или нет, сейчас полностью зависело от решения Элеоноры. Она обменялась взглядом с господином Дженни, а затем снова вернулась к Эдуарду. Элеонора поняла, что не может подвести его перед братьями и наставником.
— Да, ты, конечно, прав. Эдуард, беги вперед и возьми Ястреба для себя и Лепиду для меня. Обязательно накинь плащ!
Величайшая радость осветила его лицо, когда он поклонился и выбежал. Ястреб принадлежал его отцу, и Эдуарду не нужно было объяснять дважды, какая это честь.
Спустя пять минут Элеонора уже мчалась на бешеной скорости через поля, Эдуард держался рядом на Ястребе. Ее сопровождали семеро мужчин, а замыкал группу мальчик на своем пони.
Поле, куда они направлялись, было самым отдаленным. Его легко было атаковать и без такой приманки, как лучшие овцы графства. Оно располагалось на покатых склонах холмов. Это была прекрасная земля для выпаса овец, сухая, сплошь покрытая травой, но она находилась очень далеко от Двенадцати Деревьев, и еще в большей отдаленности от Микл Лита. Элеонора не питала особых надежд, что ее подкрепление поспеет вовремя. Она решила, что лучшей тактикой будет неожиданная атака. Элеоноре казалось, что мальчик, не зная точного счета, переоценил число нападавших, ведь он сам сказал, что знает только счет на дюжины, который был привычным для пастухов при пересчете овец. Овец загоняли по одной через узкий загон мимо специально поставленного человека, который делал зарубки, по одной на каждую дюжину. Позже эти палки с зарубками передавали помощнику хозяина. Человек, который знал счет только на этом уровне, конечно, не мог иметь ясного представления о том, сколько человек окружило отару.
Когда они приблизились к заветному полю, Элеонора повела своих людей в обход, к небольшой березовой роще. Стоя в тени деревьев, она высматривала рейдеров, посмевших напасть на ее людей. Наконец она увидела их. Они согнали овец в кучу и пытались провести их к воротам с другой стороны. Пришельцев оказалось одиннадцать, но двое были заняты тем, что следили за своими пленниками. Еще одна хорошая новость: только двое из воров были в седле.
— Хорошо, — тихо сказала Элеонора своим людям. — Сейчас мы направимся прямо на них. Мы должны это делать с громкими криками. Так легче будет их напугать. Если они не бросятся наутек сразу, нам придется драться. Не позволяйте им свалить себя с лошади. То, что мы в седлах, — наше главное преимущество. Эдуард и ты, мальчик, вам придется проехать дальше всех, мимо разбойников, и постараться собрать овец. Я не хочу, чтобы мне пришлось сгонять их со всего Йоркшира. Всем все понятно? Тогда приготовились!!!
Они выскочили из-за деревьев с таким диким криком, что лошади взвились и понеслись прямо на опешивших воров. Однако поле было очень широким. К тому времени, когда люди Элеоноры подскочили к ним, разбойники уже немного пришли в себя. Они не стали бежать, а вытащили свои ножи. Те двое, которые держали пастухов, поняли, в каком невыгодном положении они оказались, поэтому немедленно бросили своих пленников, чтобы присоединиться к драке.
Люди Морландов были в основном вооружены дубинками, которые они тут же обрушили на воров, хотя те и уворачивались от них, и пытались подобраться поближе, чтобы пустить в ход ножи. Эдуард и пастушок промчались мимо дерущихся и отвели отару на другую сторону поля. Дюжина или две овец уже была за воротами, но большая часть отары в страхе металась по полю. Овцы сбивали с ног разбойников чаще, чем это делали люди Элеоноры, на что она и рассчитывала. Увидев издали своих врагов, она направилась сразу к группе всадников. Один из них пытался увести отару, а его подручные в это время держали на расстоянии людей Морландов, но, когда Элеонора подъехала, он резко развернул свою лошадь, чтобы оказаться лицом к ней. Элеонора заметила грубые черты. Она почувствовала лезвие кинжала в своей руке, когда Лепида несла ее на грабителей. Элеонора натянула поводья и развернула лошадь, чтобы снова приготовиться к нападению. Ее противник оказался готов раньше нее, и она успела почувствовать, что его нож ранил ей руку. Ощущение холодного огня коснулось ее, но боли она не ощутила.