— Нет, не ругайте ее. В вашей дочери нет ничего от придворных льстецов, но в этом-то и вся прелесть.
Он поклонился в сторону Изабеллы:
— Госпожа Изабелла, я от всей души хочу поблагодарить вас за комплимент.
Девушка зарделась и погрузилась в молчание.
Элеоноре не спалось. Ночь стояла ясная, на небе сияла луна, ее бело-голубой холодный свет просачивался сквозь щелку в занавесках и попадал в глаза. Роберт крепко и спокойно спал после изысканных яств, хорошего вина и танцев. Элеонора же лежала, не смыкая глаз. Ричард был в ее доме и спал под ее крышей. Его присутствие всего в нескольких метрах от нее, в комнате для гостей, лишало ее сна.
Завтра ему предстоит уехать со своей женой, свитой, слугами и багажом, и она, возможно, уже никогда больше не увидится с ним. Она просто не могла тратить драгоценные часы на сон, когда он был так близко. В доме царили тишина и покой, все, кроме нее, были в объятиях Морфея. Элеонора осторожно поднялась, скользнула с края кровати и вышла из комнаты. Если бы кто-нибудь проснулся, она сказала бы, что идет в гардеробную. Лунный свет заливал все вокруг, как расплавленное серебро. Она тихо пересекла комнату и вышла в коридор. Сделав несколько шагов, она оказалась перед дверью гостевой спальни.
Здесь она остановилась. Войти нельзя! Невозможно! Она приложила руки к широкой гладкой дубовой двери и прислонилась к ней лбом. Она думала о нем, и чувство безнадежности захлестывало ее. И вот, когда Элеонора отвернулась от двери, та тихо открылась и Ричард вышел из комнаты.
— Мне почудилось, что я услышал что-то, — прошептал он. — Я очень чутко сплю в последние дни. Похоже, вам тоже не спалось?
Она посмотрела на него пристально. Ей не нужно было объяснять, чего она хочет, потому что за нее говорили ее глаза. Он колебался лишь минуту, затем сделал решительный шаг. Твердой рукой он обнял ее за талию, чувствуя мягкость и податливость ее тела под тонкой тканью ночной рубашки. Другой рукой он ласкал ее, задержавшись на линии спины, а потом прижал Элеонору к себе и склонился для поцелуя. Он поцеловал ее долгими страстным поцелуем, вкладывая в него весь свой талант умелого любовника. Она ответила ему с той же страстью, и он был приятно поражен. Элеонора прикоснулась рукой к его лицу, продолжая осыпать поцелуями. Жар ее тела начинал сводить его с ума. Притрагиваясь к ней сквозь тонкий лен, он почувствовал, что она натянута, как струна.
Через мгновение он поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза.
— Я не знал, что так много значу для вас, — произнес он нежно.
Она ответила:
— Я поняла, что принадлежу вам с того самого момента, когда вы танцевали со мной, а позже поцеловали меня в саду.
Она продолжала гладить его по лицу, едва сознавая, что делает.
— О Боже мой, — сказал он печально. — Вы знаете, что уже тогда я был обручен с Сесилией.
— Я узнала об этом позже.
— Вы знаете, что я люблю ее.
— Да, знаю. Я рада за вас. Но для меня это ничего не меняет. Я всегда любила вас.
Вместо ответа он подарил ей еще один поцелуй. Прижав Элеонору к себе, Ричард ласково гладил ее длинные черные волосы, а затем несколько отстранился, чтобы взглянуть на нее снова.
— Вы прекрасны. Мне никогда не доводилось видеть вас с распущенными волосами, вот так, как сейчас. Я хочу любить вас. Но где мы можем найти уединение? Дом полон слуг.
Он продолжал гладить ее волосы, а она смотрела на него, словно заколдованная его присутствием и его любовью. Луна, двигаясь по ночному небосклону, теперь ушла и оставила их в темноте. Вскоре он тоже уйдет, и ничего нельзя с этим поделать.
— Поцелуйте меня снова, — прошептала она.
Когда их губы неохотно разомкнулись, она сказала:
— Вы можете доверять мне, несмотря на то, что произошло. Знайте это. Чтобы помочь вам, я готова на любые жертвы.
— Я знаю. Я верю вам. И понимаю все, что вы хотели бы мне сказать.
— Вы думаете, что дело дойдет до войны?
Им не казалось странным, что они говорят об этом, в то время как их пальцы по-прежнему были сплетены, а по телам пробегал ток неутоленной страсти.
— Она хочет убить меня. Бог свидетель, я не хотел, чтобы события приняли такой оборот, но я хочу жить. Если для этого мне придется занять трон, я сделаю это. Она начала вражду первой. Я попытаюсь сохранить мир настолько долго, насколько это будет в моих силах, но если она вынудит меня, то мне придется убить ее, чтобы выжить.
— Вы король по праву, — проговорила Элеонора. — Я поддержу вас. Ваша жена?..
— Сесилия пройдет со мной плечо к плечу сквозь все испытания, которые пошлет нам Господь. Она лучшая из жен, которую мог желать воин.