— Но тебе только пятнадцать лет, — удивилась Элеонора.
— Матушка, в следующем месяце мне исполнится шестнадцать. Я уже мужчина. Эдуард не может уехать, так как должен остаться и заботиться обо всем. Значит, должен поехать я. Курьер говорит, что в армии полно мальчиков, которым по двенадцать лет. Морланды должны быть достойно представлены среди сторонников Йорков. Томас не может отправляться в одиночку. Что, если с ним что-нибудь случится?
Элеонора вздрогнула и перекрестилась.
— Не надо так говорить, — резко проговорила она.
Ей даже в голову не пришло, что она может потерять своих дорогих мальчиков.
— Гарри, ты еще юн. Ты принесешь гораздо больше пользы, если останешься здесь и закончишь учебу, если потренируешься лучше владеть мечом. Все, даже слушать не хочу. Довольно об этом. Смотри, сюда идут остальные.
Гарри отступил, но переубедить его все равно не удалось. Он был намерен вернуться к этому разговору, как только появится такая возможность.
Элеонора поднялась, чтобы приветствовать Хелен и Джона Батлера, которые специально прибыли попрощаться. Было решено, что Джон отправится вместе с людьми Морландов, а Хелен останется у матери ждать возвращения мужа. Слезы душили ее, но она все равно гордилась тем, что ее супруг в сопровождении двух слуг выступит под знаменами Йорков. Поскольку она жила теперь в городе, то слышала гораздо больше речей в защиту клана Йорков, чем в Морланд-Плэйсе. Для нее выбор мужа был неоспоримо правильным.
Изабелла же была настроена весьма злобно и язвительно.
— Все это суета, кстати, ненужная, — сказала она Хелен, когда оказалась наедине с сестрой.
— Будь ты мужчиной, ты не стала бы так говорить, — ответила Хелен, приняв близко к сердцу слова Изабеллы. — Ты рвалась бы вместе с ними. Лиса не может дотянуться до винограда, поэтому говорит, что не хочет его кислых плодов, да, Изабелла?
С тех пор как в семью вошла жена Эдуарда, которая подружилась с Изабеллой, сестры заметно охладели друг к другу. Изабелла просто из духа противоречия хотела поспорить с Хелен и посмотреть на ее реакцию.
— Наш отец не выступил бы в этот поход, — помолчав, добавила она.
Хелен посмотрела на сестру с чувством явного превосходства:
— Вот тут-то ты ошибаешься. Наш отец сражался в Олбани, хотя ты, очевидно, совершенно забыла об этом.
— Он поступил так против своей воли, — упрямо продолжала Изабелла. — Позже он сожалел об этом. Будь он сейчас жив, то ни за что не поехал бы в Ладлоу.
— Не тебе об этом судить, — прервала их разговор Сесилия. — Он сражался на стороне Йорков, и что бы ни чувствовал по этому поводу, он выразил свою позицию в делах.
— Ты не слышала, о чем он говорил на смертном одре, — выпалила Изабелла.
— Даже если он что-то и говорил, то точно не тебе, — парировала Сесилия.
— А я все равно слышала. Все знают.
На плечо Изабеллы опустилась рука, после чего она немедленно оборвала себя.
— На твоем месте я попридержал бы язык, Белла, — сказал ей Томас. — Подумай, ведь матушка может услышать этот разговор.
— Услышать что? — спросила Элеонора, как раз в этот момент входившая в комнату.
— Изабелла сказала, что завтра уедет, переодевшись мальчиком, и ей за это ничего не будет, — произнес Томас быстро, пытаясь защитить сестру.
Все засмеялись при воспоминании о детских проделках Изабеллы.
Но Изабелла не нуждалась в снисходительности. Она бросила вызывающе:
— Ничего подобного я не говорила. Я сказала, что все эти приготовления и выступления просто большая чепуха.
— Никто не спрашивал твоего мнения, Изабелла, — холодно отозвалась Элеонора.
— Тем не менее, матушка… — включился в разговор Эдуард.
Элеонора попыталась остановить его, почувствовав в его голосе неодобрение.
— Ты не можешь присоединиться к ним, потому что ты нужен здесь, Эдуард.
— Да? — ответил он, искоса поглядывая на мать. — Так или иначе, матушка, вы отдаете себе отчет, как называется то, что мы делаем? Мы собираемся выступить против короля! Если королева одержит победу…
— Королева — это никакая не королева, а лишь жена короля, который вовсе и не король. И она не одержит победу, — ответила Элеонора сердито.
— Матушка, наш король Генрих Шестой был коронован, хотим мы этого или нет, поэтому выступить против него с оружием в руках — значит быть обвиненным в измене. Если королева выиграет это сражение, нас могут лишить всего. Мы рискуем потерять не только наше богатство, но и наши жизни.