Но тут дело касалось её собственного мужа.
Такого близкого, но такого недоступного. Человека, за которого она вышла замуж не по долгу, а потому что сама этого хотела. И сейчас он был для неё ближе, чем когда-либо, стоило лишь согласиться на клятву.
Никого не нужно будет обманывать, никого не нужно заставлять, всё будет честно, достойно и, возможно, даже по любви — так, как когда-то мечтала сама Акулина. И, в конце концов, это заветное желание её отца.
Она выдохнула и произнесла:
— Клянусь, что продолжу род Колидов, как того требует свиток богини судьбы Шуан и бога мудрости Дженга. Клянусь, быть верной нашей общей цели и великому будущему. Клянусь защищать всех наследников божественного рода Колидов и рода Чи. И пусть вечность рассудит нас, как сестёр.
Рука Акулины всё ещё горела зелёным огнём, когда она приложила её к груди.
Потом клятву произнесла сама Джанко, после чего посмотрела на остальных.
— Будущее наших детей в наших руках. А теперь договоримся о другом. О том, что поможет наследнику Колидов победить в этой войне...
Эпизод 5.
Когда в кабину подъёмника вошёл отряд воздушных магов, я уже понял, кем на самом деле является профессор Фергас.
Правда, сказать ничего не успел.
Успел только отстегнуть ремень безопасности и подняться с кресла.
— Останьтесь на месте, господин! — без угрозы, но веско предупредил меня начальник отряда.
Затем он поклонился Фергасу.
— Господин Пачуа, моё почтение. Ваш брат уже ждёт. Мы передали ему послание насчёт гостя.
Фергас величественно кивнул.
— Спасибо, Рой. — Затем он посмотрел на меня и Мичи. — Что же, господа, а теперь пройдёмте ко дворцу. Нас уже ждут.
У меня слова застряли в глотке.
Значит, Дао Фергас на самом деле — из рода Пачуа. Скорее всего, он один из двух братьев императора. Тогда получается, что та девочка, что играла с его сыном — племянница профессора. Вот поэтому она называла его «мой господин». Он её дядя и один из наследников трона после императора.
Только зачем он прикидывается профессором в Стокняжье? Шпионит под прикрытием в столице соседней страны?
— Я же говорил, что ему нельзя доверять... — прошептал побледневший Мичи. — Теперь хрен отсюда выберемся. Готовься полетать со скалы, брат. Сбросят нас с тобой вниз от доброты душевной.
— Пусть попробуют, — ответил я тихо, но Фергас всё равно меня услышал.
— Вы слишком воинственно настроены, господин Колид. Это лишнее. Я бы мог скинуть вас в океан прямо с парома, если бы захотел, и никто бы не сказал мне ни слова. Потому что вся паромная переправа принадлежит мне. Но вы здесь и вы живы. Разве не этого вы хотели?
Мы вышли из кабины в плотном окружении охраны.
Никто не забирал у меня оружие, никто не досматривал, но по периметру площади перед дворцом было столько воинов, что даже навскидку не определить число.
Тысяча? Две?..
При виде этой огромной армии у меня участилось дыхание, подскочил пульс и закололо в лёгких. А может, это из-за высоты: воздух тут был разрежен настолько, что даже голова закружилась.
Мичи тоже выглядел не совсем здоровым.
— Это скоро пройдёт, — пообещал Фергас, глядя на нас.
На что он намекал, оставалось только догадываться.
Дворец возвышался над площадью исполинской махиной. Белый, как слоновая кость. Башни-пики утопали в облаках, утренние лучи блестели в колоннах и галереях. По стенам стояли ряды лучников.
Перед дворцом распростёрлась площадь, такая же белая и ровная, как каток. И пока мы шли к ступеням, ведущим к главному входу, отряды императора окружали нас всё плотнее, и мне это не нравилось.
— Пусть они отойдут дальше, господин Фергас, — попросил я профессора.
Но тот лишь качнул головой.
— Они выполняют приказ. Не мой, а моего старшего брата. Я же — младший в роду. Обо мне далеко не все знают.
— Почему вы сразу мне не сказали, что вы тоже из Пачуа?
Он остановился, не дойдя до лестницы метров пятьдесят, и посмотрел на меня с высоты своего большого роста.
— У меня свои причины, у вас свои причины. В конце концов, мы оба здесь. Этого пока достаточно, а остальное выяснится прямо сейчас.
Его тон изменился, и я интуитивно почувствовал опасность.
Вокруг Фергаса закрутились вихри, они подняли мага в воздух на большой скорости, и уже оттуда, с высоты, он крикнул: