Император не мог не прервать ее.
— Знают ли они таких великих завоевателей, как Кубла-хан? — спросил он.
Девушка хорошо знала, что Великий хан являлся прямым предком Даогуана, поэтому ответ должен быть завуалирован.
— Только несколько лет назад, — сказала она, — во Франции жил великий завоеватель Наполеон Бонапарт. Конечно, он использовал оружие и порох, которые были изобретены в Срединном царстве. Поэтому я не могу поверить, что он победил бы Кубла-хана, если бы они жили в одно время и встретились в одном сражении. Безусловно, ни один завоеватель не был так велик, как Великий хан.
Император выглядел довольным.
— Девушка мудра не по годам, — сказал он своей сестре.
— Но Великого хана нет сейчас с нами, — быстро добавила Лайцзе-лу. — В странах «заморских дьяволов» много подчиненных генералов и адмиралов. Они побеждают, потому что значительно усовершенствовали оружие, о существовании которого они впервые узнали от нас.
Даогуан перестал улыбаться, насупил брови и глубоко сосредоточился.
— «Заморские дьяволы» стали сильными, потому что они учились друг у друга и у нас. — Лайцзе-лу говорила сейчас убедительно. — Как инь и ян должны быть приведены в гармонию, чтобы человек был счастлив, так и люди по всему миру должны учиться друг у друга. Мы остаемся привязанными к прошлому, в то время как западные страны продолжают развиваться. А те, кто прекратит получать знания, вскоре прекратят развитие!
— Откроешь ли ты двери наших портов для чужестранцев? — спросил император. — Разрешишь ли ты им продавать свои товары в Срединном царстве, где они захотят?
Ань Мень резко вздохнула. Вопросы казались невинными, но они били в сердце самых важных проблем, перед которыми встал Китай во взаимоотношениях с внешним миром.
Лайцзе-лу не колебалась.
— Нет, — твердо сказала она. — Еще слишком рано для этого. Уроженцы Запада алчные, и они нас обчистят, пока мы будем привыкать к их способам ведения дел с нами. Мы должны учиться у них, так же как они должны учиться у нас.
Принцесса немного расслабилась. Эта молодая женщина была так же разумна, как и чрезвычайно красива.
— «Заморские дьяволы» должны научиться принимать наши порядки, — продолжала Лайцзе-лу. — Они должны прекратить присылать в нашу страну опиум и отбирать серебро у бедных. Когда они будут торговать с нами честно, тогда мы сможем согласиться потихоньку открывать наши двери.
Даогуан кивнул удовлетворенно. Он положил приманку в капкан, но девушка легко его обошла.
— Я несведующая и очень мало знаю о мире, — заявила девушка. — Но мне кажется, что в каком-то месте следует начать. «Заморские дьяволы» захватили в Кантоне имущество для своих складов, и нет способов заставить их уйти, кроме ведения войны, которую мы не сможем выиграть. Поэтому я говорю: давайте сделаем это в силу необходимости. Давайте постепенно откроем ворота Кантона. И пока мы будем торговать с ними, давайте изучать их методы. Давайте получим их современные пушки и ружья, с тем чтобы мы могли улучшить свое собственное оружие. Давайте соберем все, что мы сможем открыть об их культуре, и используем то, что нам будет выгодней. — Испугавшись, что она сказала слишком много абсолютному монарху, который может уничтожить ее одним кивком головы, она зажала рот рукой.
— Ты дала нам много информации для размышлений. — Небесный император сказал медленно. — Нам необходимо время, чтобы воспринять твои слова. — Сжав нефритовые подлокотники своего кресла, он пристально вглядывался в нее. — Как бы ты остановила торговлю опиумом?
Сейчас она была в безопасности.
— Я бы отрубала головы всем, кто занимается опиумом, продавцам и покупателям, независимо от национальности, — сказала она. — Любой иностранец, который привез опиум в наши воды, должен быть казнен, так же как и любой китаец, который покупает наркотики, должен умереть. Пусть не будет исключений, и пусть закон проводится в жизнь решительно. Вскоре даже самый алчный поймет, что риск слишком велик, и у наших берегов не будет больше опиума.
Даогуан повернулся к сестре.
— Ты была права, — сказал он. — Иногда женщина может проявить больше разума, чем мужчина. — Сняв кольцо с изумрудом, он положил его в руку Лайцзе-лу.
Грандиозность подарка ошеломила ее. Камень стоил огромное состояние, даже по меркам ее семьи.
— Я… я не могу принять это, — произнесла она, заикаясь. — Я не заслужила такой дорогой награды.