Быстрым движением Небесный император заставил ее замолчать. Потом он поднялся.
Девушка упала бы ниц, но снова вмешалась Ань Мень.
— Тот, который присоединился к нам на время, еще раз желает остаться незамеченным, — сказала она с улыбкой, когда ее брат тихо уходил из комнаты, дверь отодвинулась перед ним, когда он к ней приблизился.
— Ты хорошо поступила, Сун Лайцзе-лу, — отметила принцесса. — В будущем мой брат будет слушать внимательно, когда будет говорить образованная женщина. Я не могу предположить, примет ли он какой-нибудь из твоих советов, но ты оказала большую услугу всем женщинам Срединного царства.
От щедрого комплимента кровь прилила к лицу девушки.
Ань Мень хлопнула в ладоши, и появилась прислуга в лавандовой тунике и брюках, она упала ниц перед нефритовым креслом. Принцесса сказала несколько слов на северном диалекте, который гостья не понимала. Женщина поднялась на ноги и быстро вышла.
— Та, которая является твоим учителем и гувернанткой, должна быть удивительным человеком, чтобы вложить столько мудрости в того, кто так молод, — сказала Ань Мень.
— Я очень счастлива, что отец привел мисс Сару в дом и отдал меня ей на попечение, когда я была еще младенцем, — ответила Лайцзе-лу.
— Я желаю поговорить с этой женщиной и познакомиться с ней, — заявила принцесса. — Я не могу привести ее в этот дворец, потому что она чужестранка, — ни один чужестранец не вступал в это здание, где живут те, в чьих жилах течет кровь Маньчжу. — Она нахмурилась на минуту, потом нашла решение. — Ближе к вечеру я приду в ваш дом инкогнито пообедать с тобой и с этой женщиной. Никто не назовет мое имя и титул. В этот вечер и в течение следующих нескольких дней я буду чиновником третьего класса. Мы будем разговаривать, как равные, и к тому времени, когда ты вернешься в Кантон, мы станем друзьями.
Прежде чем девушка могла ответить, служанка вернулась и передала принцессе коробочку из черного дерева. Ань Мень сразу же передала ее гостье:
— Прими с моими благодарностями за помощь, что открыла глаза и уши моего брата к разуму женщин, — сказала она.
В коробочке лежала пара великолепных нефритовых сережек, таких длинных, что они доходили Лайцзе-лу до плеч. Попытка поблагодарить была несоизмеримой.
Принцесса улыбнулась:
— Ты не должна благодарить меня, — сказала она. — Только сегодня моя предсказательница сказала мне, что скоро я встречу кого-то, кто завоюет благосклонность богов, которые правят небесами и землей. Сейчас это произошло, как она предсказывала. Ты обладаешь хорошей судьбой, Сун Лайцзе-лу, и те, чьи жизни связаны с твоей жизнью, будут обладать такой же судьбой.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Офицеры и команда «Летучего дракона» устали. Пройдя двадцать первую параллель и направившись к западу от Сандвичевых островов, клипер попал в полосу благоприятных ветров. Это и помогло ему сохранить высокую скорость — день и ночь он без устали рассекал воды Тихого океана. Именно поэтому ни одному человеку на борту не удавалось выспаться как следует, однако нараставшее чувство возбуждения более чем компенсировало недостаток сна или еду урывками, прямо на вахте.
Корабль пошел еще быстрее во время двух сильных штормов со шквалистым ветром и дождем, и никто на борту даже не сомневался, что будут побиты все мыслимые и немыслимые рекорды. Джонатан предполагал, что он сократит примерно на сорок процентов время хода от Нью-Лондона до Кантона, но суеверие побудило его воздержаться от высказывания этих мыслей вслух. Другие также сделали собственные подсчеты, и вся компания была охвачена волнением.
Прокладывая курс, который вел корабль к северу от Люксона, в Филиппинской гряде островов, принадлежавших Испании, Джонатан прошел через канал Баши, к югу от Формозы, затем буквально пронесся через пролив Формозы и пошел дальше. Он настолько точно рассчитал время, что добрался до дельты реки Жемчужной сразу после рассвета. Не желая тратить время на ожидание местного лоцмана, Джонатан решил положиться на подробнейшие карты, полученные им из архивов Рейкхеллов, и где-то после полудня он прибыл в Вампу, и там был остановлен шлюпкой с нового флагмана королевского военно-морского флота «Отважный», с семьюдесятью четырьмя орудиями.
В ответ на вежливую просьбу лейтенанта, командовавшего шлюпкой, Джонатан взял декларацию о грузе и другие документы и последовал за офицером к месту, где под навесом, защищавшим его от жаркого солнца, расположился коммодор сэр Уильям Эликзандер.