— Благодарю за проявленный интерес, — сказал Чарльз, — но мы с капитаном Рейкхеллом, моим партнером, очень довольны договоренностью, которой мы уже достигли с Сун Чжао.
Брюс нахмурился:
— Это очень необычно, господин Бойнтон. Возможно, вы не в курсе, что через мои руки ежегодно проходят несколько счетов Бойнтонов.
— Я прекрасно знаю это, сэр. — Чарльз не видел оснований раскрывать то, что он сам часто записывал условия сделок, заключенных капитанами компании Бойнтонов с факторией Брюса. — А вот вы, очевидно, не понимаете, что мы с капитаном Рейкхеллом не видим необходимости делить значительную часть наших доходов с посредниками, когда мы можем торговать с хорошо зарекомендовавшими себя торговцами, такими, как господин Сун.
— Я живу в Вампу уже много лет. Я знаю Китай, господин Бойнтон, а вы, молодые люди, не знаете его. Да, вы можете совершить достаточно удачную сделку с тем или иным грузом. Однако если вы планируете многолетнее активное участие в торговле с Китаем, то ваши доходы могут быть значительно выше, через меня.
— Мы уже связаны обязательствами, которые нас устраивают, сэр. — Поразительная навязчивость этого человека начала раздражать Чарльза.
— Вы допускаете ошибку, — резко сказал Оуэн Брюс. — Если независимые торговые суда хранят свой товар на складах китайских торговцев, они не получают компенсации, когда товары украдены или уничтожены.
— Вы хотите сказать, что ваша стража надежнее охраны у местных торговцев, таких, как господин Сун?
— Охрана моих складов состоит исключительно из англичан, шотландцев и ирландцев, до последнего человека. Я ни за что бы не нанял какого-то китайца, у которого неизвестно что на уме.
Брюс говорил о китайцах с таким презрением, что Чарльз почувствовал к нему сильную неприязнь.
— Между нами и китайцами существует неприязнь, и она становится все сильнее.
— Тем больше причин заключить честные сделки с китайцами, которые удовлетворят обе стороны.
— Честные сделки? — Брюс ухмыльнулся. — Китайцы обманщики по своей природе, поэтому мы выкачиваем из них все, что можно, до того, как они смогут навредить нам.
— Если мы с капитаном Рейкхеллом передумаем во время нашего следующего путешествия на Восток, господин Брюс, то вполне возможно, что мы свяжемся с вами. — Он встал и направился к трапу вместе с посетителем.
— Я надеюсь, ради вас же самих, что вы сможете совершить еще одно путешествие сюда, — сказал Брюс. — Известны случаи, когда независимые судовладельцы теряли все во время различных происшествий на складах. — Косвенный намек в его тоне был даже красноречивее, чем сами слова.
Светлые глаза Чарльза стали ледяными.
— Я искренне надеюсь, что с нашим товаром ничего не случится, господин Брюс. Ведь можем пострадать не только мы одни. — На этот раз Чарльз не протянул руку, когда они прощались у трапа.
Вскоре вернулись Джонатан с коком, оба были нагружены свертками.
Чарльз на некоторое время отвлек мысли кузена от ужина, пересказав ему суть беседы с владельцем фактории.
— Мне кажется, он нам угрожал, — сказал Джонатан.
— Именно такой вывод я сделал из разговора с ним.
— Мы поговорим об этом с Сун Чжао, — сказал Джонатан и поспешил в каюту, чтобы переодеться в сюртук с оловянными пуговицам и башмаки с оловянными пряжками.
Большинство членов команды, за исключением кока, были отпущены на берег, однако многие задержались на палубе, с любопытством ожидая гостей, из-за которых капитан Рейкхелл так волновался.
Сун Чжао и дамы прибыли после полудня. Сара Эплгейт решила надеть шелковое платье, сшитое по фасону ее американских платьев, давно вышедших из моды, а узкое платье Лайцзе-лу, называемое в Китае чонсам, в тон ее нефритовым серьгам, заставило матросов в изумлении глазеть на нее, пока Джонатан и офицеры показывали гостям клипер.
Девушка, казалось, не замечала того интереса, который она вызвала у команды. Джонатан адресовывал большинство своих объяснений ей, и она больше никого и ничего не замечала.
Однако Сара была раздражена, и когда группа вернулась на палубу после осмотра кают, она поманила к себе Гримшоу.
— Матрос, — сказала она отрывисто, — я хочу переговорить с тобой!