Матросы взяли ножи и дубинки вместо пистолетов, и Джонатана позабавило то, что Оливер сунул в карман пращу. Это был причудливый вид оружия, и применялось оно так — праща раскачивалась над головой до тех пор, пока из нее не вылетал камень или другой тяжелый предмет.
— Ты считаешь, что это защитит тебя лучше, чем нож, Оливер? — спросил Джонатан со смехом.
Бывший раб серьезно посмотрел на него.
— В моей стране, — сказал он, — воин может убить много врагов таким оружием. Я пользовался таким оружием очень долго, прежде чем торговцы поймали и продали меня.
Джонатан вздохнул с облегчением, когда увидел, что все матросы сошли на берег вместе. Если они будут держаться группой и никто не отстанет, то вряд ли попадут в беду.
Капитаны, отправившись на берег, взяли с собой лишь шпаги. Вин Те проводил их в таверну, которая оказалась простым сараем с голыми стенами и грязным полом. Посетители сидели на плетеных циновках, брошенных на твердый пол, около низких столов из некрашеного дерева. Тем не менее, несмотря на скромную обстановку, еда была восхитительной: еще не прошло и часа, как были пойманы креветки и рыба, и все овощи, использовавшиеся в различных блюдах, были собраны в этот же день.
Никто из офицеров точно не знал, что они едят, но вкус блюд им нравился. Они ели с аппетитом, особенно Чарльз, — он поглощал одно блюдо за другим. Плата же за всех четверых составила незначительную часть той суммы, которую пришлось бы заплатить за одного в самой дешевой закусочной Нью-Лондона.
Была уже темная ночь, когда они вновь вышли на улицу. Прохладный ветерок дул со стороны горной гряды и, вливаясь в теплый морской воздух, превращался в густой туман.
— Хорошо, что нам совсем недалеко идти до корабля, — сказал Эдмунд.
— Я не припомню такого густого тумана в Лондоне, — сказал Чарльз. — Можно легко свалиться в воду с причала. — Они шли медленно и успели пройти совсем немного, когда их окружила группа мужчин, одетых во все черное и вооруженных толстыми палками трех-четырех футов длиной.
— Бандиты! — воскликнул Вин Те. — Сдерживайте их как можно дольше, а я попытаюсь позвать на помощь. — Он растворился в тумане.
Было невозможно понять, удалось ли ему скрыться, и они усиленно пытались рассмотреть его во мраке.
— У меня нет ничего ценного, кроме часов, — сказал Джонатан, вытаскивая свою шпагу. — Но, черт побери, я ни за что не отдам их без борьбы.
Втроем они всматривались в разные стороны, стоя спинами друг к другу, а вокруг них молча стояли люди в черном. Не было необходимости напоминать друг другу, что было бы разумнее не убивать злодеев, а лишь временно их обезвредить. На острове не любили пришельцев со стороны, и власти косо посмотрели бы на убийство, путь даже жертвами стали бы разбойники.
Джонатан, как и его спутники, быстро понял, что это были не простые бандиты. Шпаги троицы сдерживали нападавших некоторое время, однако грабители с завидным умением орудовали своими палками, отражая удары, и шпаги становились все более бесполезными по мере приближения нападавших.
— Я даже не могу ранить хотя бы одного наглеца, — пробормотал Чарльз с отчаянием.
— Я тоже, — сердито заявил Эдмунд. — Самое большее, на что я способен, так это поцарапать их проклятые дубины.
Джонатану стало очевидно, что бандиты учились приемам самообороны, неизвестным на Западе. Деревянные палки были одновременно везде, защищая лица и тела нападавших, а ни один из клинков не достигал цели, хотя все трое защищавшихся отлично владели шпагой.
Джонатан вспомнил день, когда его атаковала толпа на улице Кантона. Вскоре он и его спутники будут смяты; уже сейчас, с каждой минутой, у него оставалось все меньше и меньше места для орудований шпагой, и он уже не мог свободно наносить уколы.
Китаец, дерущийся как раз напротив него, был высоким, с квадратным лицом, и его самодовольное выражение говорило, что он удовлетворен результатами. Скоро чужестранцы, первые, которых когда-либо видели эти грабители, будут беспомощны.
Внезапно, по неясной причине, один китаец упал на землю и растянулся там, лежа на спине. Он еще дышал, но глаза его были закрыты, и было похоже, что он потерял сознание. Шпага Джонатана не касалась его, как не было и выстрелов из пистолета или ружья.
Загадка была непостижимой, и прежде чем Джонатан смог понять, что же произошло, второй бандит упал на землю, застонал и затих.
— Что происходит? — воскликнул Чарльз, продолжая защищаться.