Джонатан в ужасе смотрел на нее.
Лайцзе-лу довольно рассмеялась, сорвала еще один плод и, держа его в ладони, протянула руку Джонатану.
— Присоединяйтесь ко мне, — сказала она ему с деланной торжественностью, — и мы умрем вместе.
Он колебался не более секунды, затем взял маленький плод и съел его.
— Вы все еще живы, и я тоже, — сказала она.
Джонатан смутился:
— В Америке все считают, что «яблоки любви» очень ядовитые.
— В Срединном царстве, — ответила она, — все знают, что эти плоды восхитительны и что они могут принести пользу во многих случаях. Мы называем их ке-цзы. — Вдруг она снова засмеялась: — Вы ведь уже ели особый соус из ке-цзы.
— Разве?
— В тех запасах, которыми мой отец снабдил ваш корабль, когда вы отплывали на Тайвань, был бочонок с мясом в специально приготовленном соусе ке-цзы. Он называется ке-цзы-уп и используется потому, что сохраняет мясо и не дает ему портиться.
Джонатан смущенно улыбнулся. Он и его команда с удовольствием ели мясо в этом соусе, но разразился бы бунт, узнай его люди, что соус сделан из «яблок любви».
— Когда я отправлюсь домой, — сказал он, — я возьму этот ваш обычай с собой и попытаюсь убедить всех в том, что плоды ке-цзы на самом деле совсем не такие ядовитые.
Настроение Лайцзе-лу внезапно изменилось, и она посмотрела на землю.
— Я что-то не то сказал?
— Нет, Джонатан, но есть много такого в ке-цзы, чего вы еще не знаете.
— О?
Лайцзе-лу отвернулась от него.
Джонатан был уверен, что ненароком обидел ее.
— Если я вас обидел, то это не было намеренно, — сказал он.
Она покачала головой, но явно не хотела говорить.
Озадаченный переменой в ее настроении, Джонатан продолжал смотреть на нее.
Лайцзе-лу вновь посмотрела на него, понимая, что должна ему объяснить. Она была странно застенчива сейчас, и вся ее самоуверенность улетучилась.
— Есть легенда, старая, как само Срединное царство, — сказала она. — Ке-цзы — это пища богов, понимаете, и когда мужчина и женщина вместе съедят его, считается, что они будут любить друг друга всю жизнь.
Взгляд Джонатана не дрогнул.
— Вполне может статься, — сказал он убежденно, — что в старых легендах большая доля правды.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Густонаселенный остров Ява был главным в нидерландской Ост-Индии, которой голландцы правили более двухсот лет. А душой Явы была шумная столица Джакарта, как ее называли местные жители малайского и китайского происхождения. Голландские правители знали ее под названием Батавия, но так она именовалась только в официальных документах.
Портовый район Танджунаприок, находившийся к востоку от города, был защищен от моря двойным каменным волнорезом, сооруженным голландцами, и гавань была полна кораблей буквально всех морских держав мира. «Летучий дракон» пришвартовался у крепкого причала, который был отведен ему, и Джонатан сказал своим офицерам: «Должно быть, это самый оживленный порт мира, даже более оживленный, чем Лондон».
Как хорошо знали прибывшие американцы, здесь шла бурная торговая деятельность, и для этого были веские основания. Индонезийские острова, из которых состояла обширная и процветающая колония, экспортировали в огромных количествах кофе и зеленый чай, пользовавшийся большим спросом во всем мире. Однако наиболее прибыльным товаром островов был черный перец, который больше нигде в мире не выращивался. Известная ранее в мире как Пряные острова, нидерландская Ост-Индия не могла удовлетворить весь спрос на ее черный перец, приносивший ежегодно миллионы гульденов золотом и серебром. Те, кто утверждал, что богатство Нидерландов основано на перце, не преувеличивали.
Джонатана восхитили местные лодки прахас, сновавшие в гавани. Эти прочные рыбацкие лодки с высоким, причудливо загнутым носом не похожи были ни на одно судно в мире. Каждая была оснащена одним огромным парусом, окрашенным так, как понравится владельцу. В результате здесь были все цвета радуги, и молодой американец, увлеченный этим видом, с трудом заставил себя сосредоточиться на деле, которое привело его сюда.
Он зарегистрировал свое прибытие у услужливого потного голландского чиновника, поднявшегося на борт, как только они пришвартовались, и затем вместе с Чарльзом Джонатаном сошел на берег. Одной рукой он прижимал к себе тяжелый сундучок из сандалового дерева, который, как ему было известно, был полон серебра. Как объяснил Сун Чжао, любой человек, торгующий в Джакарте, был вынужден давать взятки, если рассчитывал получить качественный товар. Этот был привычный образ жизни в нидерландской Ост-Индии.