Инцидент вспыхнул из-за незначительного происшествия. Молодой кантонский грузчик, нанятый на работу совсем недавно, положил слишком много ящиков в свою тележку, верхний упал на землю, раскололся, и все его содержимое высыпалось. Грузчик поразился, обнаружив, что в ящике был чистый опиум, и несмотря на попытки английского мастера замять дело, он не стал молчать о своей находке.
Что произошло дальше, не совсем ясно. Рассказывали несколько версий, некоторые из них явно противоречили друг другу. Было точно установлено, что несчастного грузчика затащили на склад, и той же ночью неизвестные лица отвезли его безжизненное тело на один из пустынных островов в дельте.
Небольшое судно, доставившее его — некоторые говорили, что это был сампан, другие же утверждали, что западная лодка с гребцами, — было замечено рыбаками, с опозданием возвращавшимися в тот момент к месту стоянки. Рыбаки решили выяснить в чем дело и обнаружили тело грузчика. Они и сообщили позднее, что он был забит до смерти дубинками.
Пошли слухи, и на следующий день большинство китайцев, работавших у Брюса, отказалось выйти на работу. Оуэн Брюс тут же уволил их и нанял других рабочих. Бедняки Кантона всегда были рады получить работу на складах иностранцев в Вампу. Казалось, что инцидент исчерпан.
Однако две ночи спустя, когда капитан Флинт возвращался на свой корабль из таверны, где пил весь вечер, трое неизвестных, якобы все китайцы, напали на него в тот момент, когда он уже выходил из темного переулка, где находилась таверна. Никто не слышал шума борьбы, а на следующее утро английский мастер нашел тело Флинта. Капитан шхуны умер от множества ножевых ран.
Немедленно поднялся страшный шум. Коммодор нанес официальный визит Сун Чжао и попросил его передать императорскому наместнику требование о том, чтобы немедленно задержали убийц Флинта и передали их в руки британцев. Дэн Дин-чжань проигнорировал эту просьбу.
Убийство английского морского капитана было актом насилия, глубоко обеспокоившим всю колонию иностранцев в Вампу. Никто не был в безопасности, говорили они, и с заходом солнца в этот вечер они отослали всех своих китайских работников через ворота Петиции, строго велев им не возвращаться до утра. Было совершенно очевидно, что ситуация обострится.
Сэр Уильям Эликзандер не питал личной симпатии к покойному капитану Флинту. Но как-никак был убит британский подданный, и обязанности коммодора были ясны. Утром четыре военных корабля заняли позиции недалеко от берега и расчехлили пушки. И вновь сэр Уильям посетил Сун Чжао, но на этот раз он уже предъявил ультиматум. Если убийцы не будут переданы ему в течение двадцати четырех часов, он будет вынужден обстрелять Кантон и продолжит обстрел до тех пор, пока его требование не будет выполнено.
Кое-кто из жителей Кантона в панике бросился бежать в горы, но большинство осталось равнодушным к угрозам.
Наместник собрал на совет своих подчиненных, а затем вызвал Сун Чжао.
— Ты думаешь, англичане действительно выполнят свою варварскую угрозу? — спросил он.
— У меня нет сомнений по этому поводу, — сказал торговец подавленно. — Сэр Уильям цивилизованный человек, но он будет с позором отозван в Лондон, если не предпримет никаких действий. Англичане считают, что запятнана их национальная честь.
— А честно убивать тысячи ни в чем не повинных людей? — гневно спросил Дэн Дин-чжань.
— Конечно, нет, но такова практика англичан. Они знают, что оборона слаба и что наши военные джонки не смогут изгнать их большие корабли. Я уверен, что Эликзандер осуществит свою угрозу.
Наместник подумывал о том, чтобы загрузить пустые лодки взрывчаткой и оставить их дрейфовать вблизи британских кораблей, чтобы они столкнулись с ними. Но это план был нереальным, и наместник, испытывая чувство унижения, был вынужден подчиниться ультиматуму.
Невозможно было установить личность убийц капитана Флинта, и как позднее узнали британские командиры, солдаты императорской армии наугад схватили трех жителей Кантона, и всего за час до истечения срока ультиматума эти растерянные, невинные люди были доставлены в цепях в Вампу и переданы британским военным морякам. Белые были потрясены этим странным чувством справедливости китайцев, и они лишь утвердились в своем мнении о том, что имеют дело с нацией необразованных варваров.