Он был настолько убедителен, что все шесть других представителей английских факторий, включая местного управляющего влиятельной Ост-Индской компании, подписали петицию, требуя, чтобы сэр Уильям Эликзандер ограничил деятельность Рейкхелла.
Брюс отправился и на американский склад, но два представителя Новой Англии, работавшие там, даже не захотели слушать его.
— Компания Рейкхеллов одна из самых достойных в Соединенных Штатах, — сказали они. — И если Джонатан Рейкхелл так умен, что сумел добиться полного доверия столь влиятельного человека, как Сун Чжао, то удачи ему.
Столкнувшись с отпором, Оуэн Брюс все же не потерял надежды и отправился опять к коммодору.
— Сэр Уильям, — сказал он, — здешние единодушны. Это просто возмутительно, что, когда мы все страдаем, хозяин «Летучего дракона» извлекает выгоду из нашего тяжелого положения. Он провел все время, пока действовало эмбарго, в доме Сун Чжао в качестве гостя, а это неправильно. Мы отправляем копию нашей петиции в Адмиралтейство в Лондоне и считаем своим долгом предупредить вас об этом.
— Разумеется, — сухо сказал коммодор, прекрасно понимая, что его ставят в такое положение, когда он просто будет вынужден принять меры. Лорды Адмиралтейства совершенно не представляли, что происходило на Востоке, и единственное, что их беспокоило, так это поддержание мира в интересах владельцев факторий и тех, кто занимался морскими перевозками.
— Я уверен, сэр Уильям, — сказал Брюс, — что вы захотите наказать молодого Рейкхелла, чтобы он понял, насколько важно всем белым действовать единым фронтом.
— Совершенно верно. — Сэр Уильям постарался скрыть свое презрение к алчному шотландцу.
Позднее, оставшись один, коммодор обдумал проблему со всех сторон. Если он не накажет каким-то образом Джонатана Рейкхелла, то у него самого будут неприятности дома. Взвесив все, он написал тщательно сформулированное письмо императорскому наместнику. Дэн Дин-чжань был прозорливым человеком, умевшим читать между строк, и он соответствующим образом разберется с американцем, завоевавшим доверие Сун Чжао — главного представителя наместника в международной торговле.
Выполнив свой долг, сэр Уильям отправил письмо во дворец наместника, вручив его китайскому курьеру, пользовавшемуся доверием. После этого он вздохнул с облегчением и продолжал мечтать о том, что будет переведен обратно в Англию или в худшем случае пробудет здесь еще несколько лет, прежде чем сможет уйти в отставку. Стоило ему лишь закрыть глаза, и перед ним, словно наяву, представал собственный сад с розами.
Никто в имении Сун Чжао не знал, что назревает, и Джонатан, если бы ему сообщили, посмеялся бы над проделками Брюса. Они с Лайцзе-лу были полностью поглощены друг другом, и он так ценил каждый момент, проведенный в ее обществе, что, несмотря на стремление вернуться к работе, ему было почти жаль, что нынешняя ситуация не могла длиться бесконечно. Он и Лайцзе-лу потеряли счет времени, и Джонатан никогда не был так счастлив.
Сара Эплгейт, однако, совсем по-иному смотрела на роман, и как-то ближе к вечеру она отправилась к Сун Чжао, сильно взволнованная.
— Боюсь, что визит женщины, которая провела ночь с Джонатаном, не дал того результата, на который мы рассчитывали.
Протирая очки, Чжао, делавший это всегда в моменты беспокойства, вздохнул.
— Джонатан и Лайцзе-лу стали неразлучны, — сказала Сара. — И это далеко не самое страшное. С каждым днем они влюбляются друг в друга все сильнее. Они все время смотрят друг на друга. Их руки постоянно соприкасаются.
— Я знаю, — прервал ее Чжао. — Я не слепой.
— Тогда вы должны что-то сделать.
— Я не могу запретить им проводить время друг с другом. Это, несомненно, только сблизит их.
— Я понимаю, что это очень сложно.
— Возможно, первая женщина, которую я направил к Джонатану, не смогла удовлетворить его, — сказал Чжао задумчиво. — Это не оставляет мне иного выбора, кроме как договориться о приходе другой женщины. Может, это и не самое лучшее решение проблемы, но я не могу придумать ничего другого.
Лайцзе-лу ничего не знала о плане отца, да и она была занята собственной дилеммой. Она совершенно не сомневалась в том, что Джонатан знал, что именно она тайно посетила его ночью. Безусловно, по ее реакции он тоже почувствовал, что она знает о его догадке. Поэтому, решила она, они лишь ведут глупую игру, сохраняя бесполезную видимость.