Ло Фан понял значение слов его хозяина. Его должность предполагала выполнение императорской политики, а не формирование самой политики.
— Ты знаешь об американском Фань-гуй, который вынужден жить в доме Сун Чжао в это тяжелое время? — спросил наместник.
Удивленный вопросом, мажордом кивнул.
— Говорят, что он не такой, как другие иностранцы. Он верно служит Сун Чжао, который абсолютно предан Срединному царству. Говорят, — добавил он, предпочитая не упоминать, что Кай был его информатором, — что у этого американца китайское понятие чести. Он отказался заниматься опиумом. Он не пытается обмануть Сун Чжао или кого-нибудь другого.
— Я тоже слышал о нем только хорошее, — сказал Дэн Дин-чжань. — Поэтому просто неизбежно, что он нажил себе врагов среди других чужестранцев. Они потребовали, чтобы он был наказан, потому что провел это тяжелое время в доме Сун Чжао. Английский коммодор прислал мне эту просьбу, но ему тоже нравится американец и он не хочет, чтобы он сильно пострадал.
— Почему нельзя забыть об этой просьбе? — спросил Ло Фан.
— Фань-гуй — странные люди. Англичане, зарабатывающие здесь деньги на опиуме и на другой торговле, имеют влиятельных друзей при дворе их короля в Англии. Если они сочтут, что коммодор слишком снисходителен, его заменят другим чиновником, который может причинить нам гораздо больше неприятностей. Так что в наших же интересах обеспечить выполнение этой просьбы.
— Что вы изволите приказать, ваше превосходительство?
— Нужно напасть на американца. Но нельзя допустить, чтобы его убили или покалечили на всю жизнь.
— Мало кто сможет выполнить такой противоречивый приказ, ваше превосходительство.
— Я знаю лишь одного. Он специалист в искусстве боя, но он достаточно умен, чтобы знать, когда следует умерить свою силу и умение.
Ло Фан низко поклонился.
— Я сам займусь этим делом, ваше превосходительство, — сказал он, и как только вернулся к себе, Ло Фан сразу же отправил послание Каю.
Сун Чжао смирился с неизбежным, когда его собственный мажордом пришел к нему. Невозможно было не подчиниться приказу императорского наместника, и поэтому сразу после ужина Сун Чжао настоял, чтобы Лайцзе-лу и Сара в паланкине сопровождали его на особый праздник фейерверков, который проходил во дворцовом саду наместника. Самые привилегированные лица, особенно из высоких классов мандаринов, редко удостаивали своим присутствием подобные спектакли, и Лайцзе-лу стала возражать, потому что в душе надеялась встретить Джонатана в его покоях после их обычного вечернего прощания.
Однако ее отец был непреклонен, так что у них с Сарой не было выбора. Один их помощников Кая взял на себя руководство их охраной, на что женщины не обратили внимание; если бы они задумались над этим, то сочли бы странным, что мажордом сам не отправился с ними.
Джонатан был предоставлен сам себе и, взяв с собой книгу в комнату, приготовился провести вечер один, за чтением.
Спустя некоторое время через боковую калитку имения Кай впустил высокого, крепкого мужчину, который был одет во все черное.
Джонатан вздрогнул, когда открылась дверь в его гостиную и в дверях показался совершенно лысый гигант во всем черном.
Зная, что познания американца в кантонском наречии были ограничены, Ло Фан произнес медленно и отчетливо:
— Фан-гуй! Готовься защищаться.
Заметив сразу, что этот человек не был вооружен, Джонатан отложил книгу в сторону.
— Ты собираешься ограбить меня? — решительно спросил он.
— Нет, я собираюсь научить тебя уважению.
Какое-то мгновение Джонатан думал, что великан шутит, однако говорил он серьезно, и в глазах его не было и намека на смех. Это вторжение было просто бессмысленным. Он понял цель визита молодой женщины, которую недавно отправил назад, но совершенно не понимал причины, по которой Сун Чжао мог быть причастен к неожиданному появлению этого незнакомца.
Он не мог продолжать сидеть, когда ему угрожали, каковы бы ни были мотивы этого человека, и поэтому он встал и собрался с силами, почувствовав, что сейчас его атакуют.
Ло Фан приблизился к нему и, сделав классический для восточных единоборств выпад, попытался нанести американцу удар ребром ладони по голове.
Кай отрабатывал с ним этот удар много раз, и Джонатан с легкостью отразил его локтем.
Ло Фан был страшно удивлен, поняв тут же, что этот американец знаком, по меньшей мере, с азами древнего боевого искусства Срединного царства. Что ж, прекрасно. Великан нацелил удар в пах противника.