— Я настаиваю, чтобы ты взяла их, — сказал Джонатан. — Если хочешь, отдай их нашему первому сыну, когда сочтешь нужным.
Когда Лайцзе-лу взяла в руки часы, в глазах ее стояли слезы. Внезапно она сняла медальон с Древом Жизни, подаренным ей королем Сиама, и надела его на шею Джонатана.
— Теперь и у тебя будет символ нашей любви.
Это был самый прекрасный момент его жизни, которым Джонатан всегда будет дорожить. Он наклонился к ней, не обращая внимания на боль в боку и плечах, и их поцелуй стал залогом той любви, которая будет соединять их все годы, которые им еще суждено прожить.
Эдмунд Баркер и команда «Летучего дракона» хорошо приняли Чарльза, который, к счастью, имел удостоверение капитана и мог его временно замещать, так что на корабле царила полная гармония.
— У Рейкхеллов морская вода в крови, — сказал Эдмунд Баркер. — Вести корабль для них так же естественно, как и дышать.
Клипер все время был в деле, если позволяла погода, и редко стоял в порту более одного-двух дней, совершая рейс за рейсом на Формозу, Филиппины и в голандскую Ост-Индию. Чарльз получал огромное удовольствие от посещения Джакарты, где он был гостем Толстого Голландца. Их объединяло родство душ — оба любили вкусно поесть, хорошие вина и общество привлекательных девушек.
Во время его кратких остановок в Вампу, между рейсами, Чарльз неизменно проводил ночи с Элис Вонг и однажды сам себя удивил тем, что завел с ней серьезный разговор.
— Скоро ты ехать в Англию, — сказала она, — и Элис больше не видеть Чаррза опять.
— Ты ошибаешься, — ответил он. — Я буду возвращаться сюда — и часто.
Молодая женщина покачала головой.
— Все чужестранцы уходят и не возвращаются.
— Перед тобой чужестранец, который вернется. Я намерен торговать с Востоком до конца жизни.
— Элис рада, — сказала она с сомнением в голосе.
— Я хочу кое-что сделать для тебя, пока меня не будет, — порывисто произнес Чарльз и открыл кожаный кошелек, в котором он носил деньги, высыпал его содержимое на стол. Водопад серебряных монет обрушился на стол, некоторые покатились на пол.
Элис тут же собрала все монеты и сложила их в аккуратные стопки.
— Слишком много, — запротестовала она. — Больше пятисот серебряных юаней.
— Тем лучше, — ответил он. — Я заработал здесь намного больше, чем ожидал, так что я не буду испытывать недостатка в них. Я хочу, чтобы ты взяла эти деньги.
Ни один мужчина никогда не проявлял такой щедрости по отношению к ней, и она уставилась на него.
— Тебе нужно быть независимой, чтобы посылать к черту таких, как Оуэн Брюс, — пояснил он.
— Элис не хотеть другого, кроме Чаррз!
Чарльзу явно стало не по себе. Элис более чем удовлетворяла его как временная любовница, но в его долгосрочных планах для нее не было места. Ни при каких обстоятельствах не мог он взять китайскую шлюху в Англию, где унаследует отцовский титул баронета, и он не предполагал также целиком взять ее на содержание в Кантоне. Чарльз пожалел уже о своем порыве, но в то же время ему не хотелось обидеть ее.
— Возвращаясь сюда, я буду спать только с тобой.
К его удивлению, она была довольна таким ответом.
Она безраздельно отдавала ему себя, а взамен ожидала очень малого.
Он все еще думал об Элис, когда Кай во главе эскорта проводил его в имение Сун Чжао, чтобы Чарльз мог навестить выздоравливающего Джонатана. Чарльз первый раз шел через Кантон, и его поразили улицы, звуки, запахи бурлящего города. Он пришел к выводу, что трудолюбивые, упорные китайцы значительно умнее, нежели предполагал Запад.
Джонатан, облаченный в китайскую рубашку с открытым воротом и брюки, тренировался в метании своих индонезийских кинжалов во дворе, когда прибыл его кузен. Он похудел, но все еще сохранил загар и выглядел вполне здоровым.
— Ты мне не кажешься очень больным, — сказал Чарльз.
— Я и не болен, — ответил Джонатан, ведя его в гостиную. — Врач наместника, который почти каждый день приходит меня осматривать, говорит, что я почти уже поправился, но он не разрешает мне приступить к работе раньше, чем через две недели. Нам придется провести на Востоке больше года, но тут уж ничего не поделаешь.
Глядя в окно, Чарльз увидел, как на противоположной стороне дворика из своих покоев вышла Лайцзе-лу.
— В этом есть свои плюсы, — сказал он с улыбкой.
Сохраняя серьезное выражение, Джонатан кивнул:
— Все равно, как только врач даст разрешение, я сразу хочу отплыть домой. Сун Чжао предоставляет нам сухой док в любое удобное для нас время, чтобы мы могли очистить днище от ракушек. Еще нужно будет покрасить корабль. Потом нужно заняться припасами для обратного пути.