— Это для девушки, с которой ты был помолвлен. Хотя вы и не поженитесь, она поймет, что ты по-прежнему ее друг.
Чарльз провел последнюю ночь на берегу с Элис Вонг. В качестве прощального подарка он преподнес ей ожерелье из искусно сплетенного серебра.
— Когда Чаррз вернутся опять в Кантон, — сказала она ему — Элис иметь ему особый дар. — Она отказалась объяснить свои слова.
Сара Эплгейт ожидала Джонатана, когда он пришел в имение Суна, чтобы провести там последнюю ночь. Она подошла к нему, как только он и его эскорт вошли в ворота.
— Я хочу переговорить с тобой, молодой человек, — сказала она.
Хотя он и возвышался над ней более чем на фут, Джонатан робел в ее присутствии.
— Да, мэм, — покорно произнес он.
Сара провела его в отдаленный уголок сада.
— Вы с Лайцзе-лу, может, и считаете, что я глуха, нема и слепа, но это вовсе не так, — сказала она со свойственной ей резкостью. — Я знаю, что творится у меня под самым носом. — Она громко шмыгнула, как бы доказывая свои слова.
Он, конечно, знал, что она имеет в виду, но ответил лишь:
— Да, мэм.
— Ты — взрослый мужчина, а она — взрослая женщина, — сказала вдова из Новой Англии, — так что я не буду тратить время на нравоучения. Да и кроме того, времена меняются, и то, что осуждалось в мои времена, больше не кажется предосудительным нынешней молодежи. Но дело не в этом. Я думаю о будущем.
— Мисс Сара, — сказал Джонатан, — вы прекрасно знаете, что я люблю Лайцзе-лу. Вы также знаете, что я вернусь сюда, как только позволят дела, и что я намерен жениться на Лайцзе-лу, как только сойду на берег.
— Смотри у меня — строго сказала она в ответ. — Я вырастила эту девушку так, как воспитала бы свою дочь, и если ты расстроишь ее или заставишь ее страдать, я сумею добраться до Нью-Лондона и задать тебе трепку, если ты ее заслужишь.
— Верю, что вы так бы и сделали, — сказал Джонатан со смешком, — но я избавлю вас от этого труда. Рейкхелл никогда не нарушает данного им слова. — Внезапно он поднял Сару, подержал ее с минуту в воздухе и поцеловал.
Сара ахнула.
— Боже милостивый! — Вот все, что она смогла вымолвить, когда он вернул ее на землю.
Сун Чжао обычно избегал говорить о делах за едой, но на этот раз случай был особый. Он подробно рассказал своему будущему зятю об участке земли, который он недавно купил у ворот Петиции, внутри города. Там он намеревался построить еще один склад. Прилегающее здание будет служить иным целям: он собирался расширять дело и, покупая чай оптом, планировал упаковывать его для перевозки на собственной фабрике.
— Прежде чем ты вернешься, — сказал Сун Чжао, — постарайся найти ткацкие станки, которые могут ткать еще более тонкую ткань, чем те станки, что ты продал мне, когда приплыл сюда в первый раз. Если ты сможешь найти такие станки, тогда мы начнем еще одно новое дело и будем сами ткать шелк.
— Пожалуй, я знаю, где могу заказать такие станки, сэр, — ответил Джонатан.
Торговец улыбнулся.
— Я дам тебе с собой несколько образцов тканей. Если станки будут ткать примерно такую же ткань, покупай без колебаний.
Лайцзе-лу, внимательно слушавшая разговор, впервые вмешалась:
— Отец мой, вы, кажется, полагаете, что торговля между Срединным царством и Западом будет расти.
— Если говорить о десятилетиях, то торговля, без сомнения, расширится, — сказал Чжао. — Нашему народу нужны товары, производимые современными машинами Запада, а люди Запада испытывают потребность в наших товарах. — Он посмотрел на свою дочь, потом на Джонатана и улыбнулся: «Это идеальный брак».
Сара Эплгейт слегка нахмурилась, что свидетельствовало о том, что она не совсем согласна с ним.
— Однако я не питаю такого же оптимизма в отношении ближайших лет, — продолжал Чжао. — Много чужестранцев, особенно англичане, с каждым днем ведут себя все более вызывающе. Бесчестные владельцы факторий, подобные Оуэну Брюсу, и не имеющие совести владельцы кораблей и капитаны тайно доставляют в Срединное царство все больше и больше опиума. Это не может продолжаться бесконечно, и этому будет положен конец. Император Даогуан относился к этому терпимо потому, что наша армия и наш флот слабы, но придет время, когда он больше не сможет терпеть подобное. Тогда он будет вынужден показать Западу, что Срединное царство — это не бумажный тигр, что наши когти и зубы настоящие и могут ранить до крови.
— Но ведь Запад обязательно научится подчиняться законам императора, — сказала Лайцзе-лу.
Джонатан и Чжао обменялись долгими взглядами, и первый сказал: