В огромной столовой с высокими потолками члены клуба ели за так называемыми «общими столами». Каждый из них был рассчитан на дюжину мест. Обедающие садились там, где им нравилось, и существовало неписаное, но тем не менее строго соблюдаемое правило, запрещающее отказывать кому-либо в месте за столом. Сэр Алан и Чарльз, пришедшие одними из последних, заняли оставшиеся два места за столом, где уже обедали банкир, владелец угольной шахты, два владельца новых фабрик в Средней Англии, маркиз и несколько графов. Более всего здесь выделялся — из-за своей формы, которую он надел по случаю спуска на воду военного корабля, — вице-адмирал сэр Найджел Хауи, второй морской лорд. Он получил личное дворянское звание «рыцарь» с орденом Бани за победу у Гваделупы в Вест-Индии. Тогда он был капитаном фрегата и участвовал в бесконечной войне между Англией и Францией, тянувшейся почти без перерывов с 1793 по 1814 год.
Чарльз заказал сырые устрицы, бифштекс и пирог из почек. Все присутствовавшие за столом хотели узнать о его успехах в качестве первого помощника «Летучего дракона» во время их рекордного плавания в Китай, а также о только что завершенном плавании из Соединенных Штатов в качестве капитана клипера. Пока он потягивал предобеденную пинту эля, его засыпали вопросами о клиперах.
Адмирал же, похоже, не слушал вопросов других.
— Вы бы рекомендовали клиперы в качестве военных кораблей, господин Бойнтон? — спросил один джентльмен.
— Только для перевозки сообщений, да и это будет непрактично.
Адмирал снизошел до того, чтобы спросить:
— А вы использовали их для перевозки войск?
— Только не в их нынешнем виде, сэр Найджел. Джонатан Рейкхелл сейчас строит несколько клиперов, которые будут в два раза больше «Летучего дракона», но для перевозки войск потребуется еще больше увеличить палубу, каюты и грузовой отсек. Возможно, когда-нибудь это будет осуществлено, хотя я и сомневаюсь. Клипер водоизмещением в четыре или пять тысяч тонн будет слишком тяжелым, и тем самым исчезнет главное преимущество — его высокая скорость.
Банкир и два промышленника стали расспрашивать Чарльза о перспективах торговли с Востоком.
— Срединное царство в силу его огромной территории и столь же огромного населения является самым лучшим потенциальным рынком для нас, — сказал Чарльз. — Если мы будем вести себя подобающим образом, я полагаю, что китайцы постепенно ослабят свои ограничения на торговлю с нами. Голландская Ост-Индия также станет ценным рынком, особенно теперь, когда правительство Нидерландов разрешило там более свободную торговлю. Филиппины, управляемые Испанией, развиваются очень медленно. Сиам также настолько изолирован, что даже если король Рама и дал бы разрешение на торговлю, что маловероятно, я не представляю, что бы мы могли там продавать или покупать. А Формоза настолько примитивна, что вряд ли будет представлять для нас существенный интерес еще многие десятилетия.
Адмирал поднял косматую бровь.
— Что вы имели в виду, господин Бойнтон, когда вы произнесли эту фразу — «если мы будем вести себя подобающим образом» в Китае? Вы же не буквально подразумевали это!
Чарльз задумчиво отхлебнул эль, прежде чем ответить.
— В Вампу я довольно близко познакомился с коммодором сэром Уильямом Эликзандером, сэр Найджел. Мне он нравится как личность. Он прекрасный человек, но его политика в отношении китайцев жестока.
— Я знаю Билли Эликзандера еще с тех пор, когда он был гардемарином, — заявил второй морской лорд, — и я согласен с вашей оценкой его как человека. Однако в качестве представителя королевской власти он иногда слишком терпимо относится к китайцам.
— Терпимо, сэр Найджел? — Чарльз едва сдержался, чтобы не вспылить. — Он угрожает китайцам своими орудиями и лишает возможности местные власти контролировать тайный ввоз опиума в Срединное царство.
Сэр Алан попытался взглядом предостеречь сына.
Но Чарльз был слишком разгневан, чтобы обращать внимание на отца.
— Но ведь не направит же королевский флот свои военные корабли в Нью-Йорк или Шербург, чтобы заставить американцев или французов разрешить нашим торговым судам ввозить опиум в эти страны!
Тон адмирала стал просто ледяным.
— Китай, господин Бойнтон, это не Соединенные Штаты и не Французское королевство. Китайцы — невежественный и варварский народ.