— Это слишком много, — запротестовал Чарльз.
— Я не знаю больше никого, кто был бы честен и справедлив в отношениях со мной, за исключением Сун Чжао, конечно, который всегда честен в своих делах, — заявил Толстый Голландец, пока одна из девушек вытирала пот у него со лба полотняной тканью, смоченной в холодной воде. — Считайте дополнительные три сотни золотых гульденов премией, которую вы с Рейкхеллом заслужили.
— Мы не можем принять ее, сэр, — последовал быстрый и решительный ответ. — Мы назначили вам приемлемую цену, которая принесла нам достаточный доход, и ни Джонатан, ни я не можем принять больше.
— Хе-хе. Вы должны позволить мне выразить вам благодарность, капитан Бойнтон.
— Мы надеемся торговать с вами еще многие годы, сэр, — сказал Чарльз.
— Так и будет, мой мальчик, но мне это кажется недостаточным. — Толстый Голландец провел его в столовую, где их ожидало, как обычно, огромное количество еды.
Когда они сидели за столом, Чарльз спросил:
— Как назовете ваш клипер?
— Я пока еще не совсем уверен. — Толстый Голландец посмотрел на девушку, на которой была лишь цветастая юбка, обернутая вокруг талии. Она родилась на Бали, одном из сотен Индонезийских островов, так что будучи полинезийского происхождения, она была намного светлее и выше, чем малайцы с Явы. — Я подумываю о том, чтобы сделать Молинду моей главной наложницей, так что, может быть, я назову клипер ее именем.
Девушка улыбнулась, ее темные глаза искрились, а на щеках появились ямочки.
— Что вы думаете о Молинде? — спросил хозяин.
— Она красавица, которая может свести с ума, и вам это хорошо известно, сэр, — честно признался Чарльз, но не добавил, что по-своему она столь же прекрасна, как и Лайцзе-лу.
— Значит, она вам нравится, а?
— Она несравненна, — сказал Чарльз, и девушка приосанилась, когда он с восхищением взглянул на нее.
— Молинда еще и очень умна, — сказал Толстый Голландец. — Она говорит на голландском и малайском языках, а также на ее родном полинезийском, и я еще учу ее английскому языку. Она поняла буквально каждое слово, которое мы произнесли.
Молинда хихикнула.
Чарльз был просто заворожен.
— Возьмите ее на сегодня, капитан Бойнтон.
— Это очень щедро с вашей стороны.
— А по зрелом размышлении, давайте я ее вам подарю.
Чарльз встревожился и залпом проглотил налитый ему голландский джин. Он мечтал о встрече в Кантоне с Элис Вонг и не представлял, куда он может деть рабыню с Бали. Боже, не может же он взять ее с собой в Англию!
— Вторая половина дня с ней, — сказал он, — и так уже достаточная награда. Более того — это будет уж слишком.
Толстый Голландец опустошил кружку эля, и одна из девушек поспешила вновь наполнить ее.
— Капитан Бойнтон, вы очень затрудняете мне задачу отблагодарить вас, — сказал он, и смешок его был еще более скрипучим, чем раньше.
— Есть одна услуга, которую вы бы могли оказать мне, — сказал Чарльз, когда они приступили к следующему блюду. — Доставьте меня и мой экипаж на «Молинде», или как вы там назовете ваш новый корабль, в Вампу. Еще один из наших клиперов вскоре придет туда, и я отправлюсь назад в Англию с двойным экипажем. Плавание в Вампу даст возможность мне и моим людям обучить ваш экипаж основам плавания на клипере.
— Я буду рад оказать вам услугу. Но позвольте мне тут же заметить, что, готовя для меня команду, вы опять-таки сделаете мне одолжение. Хе-хе. Ну ничего, я все равно рано или поздно найду способ отблагодарить вас.
Молинда была очаровательна и умна не по годам и очень смела в любви, так что Чарльз наслаждался проведенными с ней несколькими вечерами. Но он быстро отступил, когда Толстый Голландец опять предложил ее в качестве «подарка». Преуспевающий молодой английский бизнесмен и капитан корабля, который когда-нибудь унаследует титул баронета, просто не мог позволить себе вернуться в Англию с рабыней.
Оставив мысли о Молинде, Чарльз отплыл уже знакомым маршрутом из Джакарты в Кантон. Поднимаясь вверх по дельте реки Жемчужной, он сразу почувствовал перемену в атмосфере. На якоре стояло столько британских кораблей, сколько он никогда раньше не видел в этих водах. Правда, большинство этих судов были небольшими. Орудийные расчеты палубных пушек стояли рядом, а также королевские морские пехотинцы, все вооруженные ружьями.
Новый флагман, британский военный корабль «Отпор» с семьюдесятью четырьмя орудиями, стоял у Вампу, и Чарльз поднялся на борт, чтобы отдать честь командующему флотилией. Он был несколько удивлен, обнаружив, что это все еще сэр Уильям Эликзандер, теперь повышенный в звании до контр-адмирала.