— Я очень сомневаюсь, Что на вашем клипере есть опиум, — сказал сэр Уильям, — но все же я должен задать вам этот вопрос, так полагается.
— Моя позиция не изменилась, — ответил Чарльз.
— Тогда я благодарю Всемогущего Господа, что есть хоть один англичанин, который не добавит мне седых волос.
— Что здесь происходит, сэр? Похоже, ваши корабли готовы к возможным беспорядкам.
— Да, это действительно так, — сказал адмирал, качая головой, — хотя я пока еще не могу сказать, что это будут за беспорядки или когда разразится кризис. Китайский император назначил нового наместника в Гуандун, и Лин Цзи-сюй — очень сложный и скрытный человек. Я встречался с ним четыре или пять раз, пытался установить с ним дружеские отношения, но от него так и веет враждебностью. У меня такое ощущение, что он презирает всех иностранцев и ищет лишь способ отправить нас всех отсюда восвояси.
— Это прискорбно, — сказал Чарльз.
— Дела обстоят намного хуже. До нас дошли слухи, что Лин планирует какую-то крупную акцию против западных факторий в Вампу. Подробности все время меняются, но суть слухов одна и та же.
— И вы не можете выяснить, что же стоит за этими слухами?
Сэр Уильям покачал головой:
— Даже самые близкие наши китайские друзья отказываются затрагивать эту тему. Я пытался поговорить об этом с Сун Чжао, но его лицо сразу становится непроницаемым, и я не могу вытянуть из него ни одного слова.
— Это не похоже на Суна, — сказал Чарльз, нахмурясь. — Вы полагаете, он знает о каких-то планах нового наместника против нас?
— Я бы с готовностью поспорил на годовое жалованье, что ему это известно, — заявил адмирал. — Вы, Рейкхеллы и Бойнтоны, были ближе к нему, чем кто-либо из нас, так что, может быть, он вам расскажет то, что не говорит мне. Если он это сделает, я буду признателен вам за любую информацию, которую вы мне можете передать.
— Вы знаете, что я это сделаю, сэр.
— У нас всех тут такое ощущение, будто мы сидим на пороховой бочке и запал уже зажжен. Я не знаю, сколько пороха в бочке, и даже не могу представить себе длину запала, но мне чертовски не по себе.
— Могу себе представить, — Чарльза более всего волновала лишь одна сторона этой ситуации. — Вы думаете, что под угрозой и наша законная торговля со Срединным царством?
— В недавнем донесении адмиралтейству я писал, что такая угроза существует, хотя я пока не могу этого доказать.
Радостное настроение Чарльза от возвращения в Китай начало улетучиваться.
— Не волнуйтесь, — сказал сэр Уильям. — Великобритания — это страна, чья жизнь зависит от торговли, и я не намерен допустить, чтобы здесь перерезали наши пути торговли. Я попросил Лондон направить сюда еще одну эскадру кораблей и не делаю секрета из того, что прошу направить минимум десять тысяч наших солдат из отборных частей, чтобы они находились в резерве в Индии. Если Лин Цзи-сюй хочет драки, он ее получит!
Обстановка изменилась гораздо сильнее, чем предполагал Чарльз.
— Кстати, Бойнтон, — сказал сэр Уильям тем небрежным тоном, к которому обычно прибегают представители высших слоев английского общества при сообщении важной информации, — будьте осторожны в Вампу и передайте это вашим людям. Было бы разумней, если бы они ходили по Вампу большими группами, особенно ночью.
— А в чем дело, сэр?
— По непонятным причинам стали избивать иностранцев, особенно англичан. И заметьте, их не грабят, а просто сильно избивают. Я неоднократно жаловался Лину, и когда в прошлом месяце был заколот британский подданный, он передал мне двух китайцев. Я уверен, что они были непричастны к этому преступлению, но вы же знаете китайскую систему. Вместо того чтобы попытаться найти настоящих преступников, они схватили на улице первых попавшихся людей, ни в чем не повинных. Конечно, мне пришлось казнить несчастных, и это было очень неприятно, но выбора у меня не было. Не я, а Лин послал их на смерть.
Благодарный за предупреждение, Чарльз передал его своей команде.
— Не забывайте, что это Восток, — сказал он. — Их мышление и поступки очень отличаются от наших. Не ввязывайтесь в потасовки и не бродите в одиночку по переулкам, как бы сильно вам ни хотелось выпить.
Сразу после швартовки он сошел на берег и, направляясь к конторе Сун Чжао, заметил Оуэна Брюса, примерно в пятидесяти футах от себя. Шотландец зло взглянул на него и отвернулся, и Чарльз понял, что этот человек ненавидит его так же, как ненавидел и Джонатана из-за их процветающей торговли с Востоком и непоколебимого неприятия торговли опиумом.