— Почему станки? — хотел знать Чарльз.
— Потому что они легкие по весу и занимают мало места, когда разобраны. Помни, у меня ограничено место для груза. — Джонатан вздохнул. — Это было бы идеальным грузом.
— О?
— Чтобы быть с тобою честным, Чарльз, у меня почти не осталось средств. Я рассчитывал на одну тысячу долларов, как на дополнительный капитал, и, если бы я установил рекорд, то смог бы собрать остальную необходимую сумму без проблем. А сейчас у меня не хватает денег. Поэтому в течение следующих двух лет я должен буду заняться торговлей на «Летучем драконе» по трансатлантическому маршруту или с островами Вест-Индии, пока я не заработаю достаточную сумму денег на путешествие в Китай. Я затеял все это самостоятельно, как ты понимаешь, и не обращусь за помощью к своему отцу.
— Это естественно. Какая сумма тебе нужна?
— Я думаю, около двух с половиной тысяч долларов, чтобы заплатить команде, купить груз и продукты для плавания. Теперь ты знаешь истинную причину, почему я был так расстроен, проиграв гонки. Я мог бы свернуть шею капитану Хартли, хотя он поступал так, как считал нужным.
Чарльз взял яблоко и стал тереть им о брюки, пока яблоко не засверкало.
— Думал ли ты получить деньги, взяв кого-нибудь в партнеры? — спросил он спокойно, потом с большей убедительностью добавил: — Меня.
Джонатан уставился на своего кузена.
— Рискую смутить тебя, — сказал Чарльз, он чувствовал себя неуверенно, — на моем личном счете есть около семисот фунтов. Пятьсот из них — или две с половиной тысячи долларов по текущему курсу — принадлежит тебе. В обмен моя доля в «Летучем драконе» составит одну треть.
— Я ошеломлен, — сказал Джонатан.
— Не надо. Это ты делаешь мне честь. Стоять на шканцах и смотреть, как это судно разрезает волны, самое большое наслаждение, которое я когда-нибудь испытывал. Я поступаю эгоистично, говоря, что хочу вступить с тобой в долю.
— Ты разделяешь мою веру в «Летучего дракона».
— Более того. — В моменты эмоционального стресса Чарльз, как все англичане его круга, казались робкими и неохотно выражали свои мысли. — Я также верю в тебя.
Джонатан лишился дара речи.
— У меня есть дополнительное условие, от которого, я боюсь, должна зависеть сделка.
— Какое?
— Тебе необходим первый помощник. Возьми меня, готов к действию сразу же, — сказал Чарльз.
Джонатан посмотрел на него, улыбнулся и протянул руку.
Момент был таким торжественным, что никто не говорил, но в словах не было надобности. Еще с тех пор, когда они были маленькими мальчиками, они говорили о дне, когда будут контролировать обе компании и будут вместе плавать в отдаленные уголки земли. Теперь «Летучий дракон» мог бы начать претворять в жизнь их детские фантазии.
Морские испытания длились три дня, и клипер продолжал реагировать на любую команду.
— Мы идем зигзагообразным курсом при встречном ветре, — сказал Эдмунд. — Вполне возможно, что самое короткое расстояние между двумя точками — это прямая, но Эвклид никогда не управлял клиперами. Чтобы быстрее всего из одной точки попасть в другую при встречном ветре, нужно делать повороты через фордевинд и повороты оверштаг!
Джонатан и Чарльз использовали свое свободное время по-деловому, они вырабатывали долгосрочные планы, и их первой заботой был груз, который они могли взять в Соединенные Штаты.
— В Америке хороший спрос на английские пилы, изготавливаемые в Шеффилде, — сказал Джонатан. — Они намного качественней пил, производимых в Соединенных Штатах, но я боюсь, что не могу даже подумать об этом. Они слишком дорогие.
— Сколько стоит груз пил из Шеффилда? — спросил Чарльз.
Джонатан произвел расчеты на бумаге, прежде чем ответить.
— Нам потребовалось бы четыреста фунтов, забудь об этом.
— Не так быстро. Мы могли бы расплатиться наличными, которые у меня остались на счете — двести фунтов.
— Я боюсь, что нет, — сказал Джонатан. — Производители будут ждать оплату почти сразу же, как мы приплывем в Соединенные Штаты. А пройдет несколько месяцев, прежде чем мы начнем получать прибыли от продажи пил.
— Предоставь это мне, — сказал Чарльз. — Я почти могу гарантировать, что мы не поплывем в Новую Англию с пустыми трюмами.