— Отец, — сказал он, — ты просто не представляешь возможности этого корабля. Я говорил тебе, что брошу играть в карты, и я бросил. Но это чрезвычайное дело, поэтому я хочу держать с тобой пари. Я ставлю двести фунтов, что «Летучий дракон» поставит рекорд скорости пересечения Атлантики с востока на запад во время своего обратного плавания из Лондона в Нью-Лондон в Америке.
Джессика начала протестовать.
Однако на этот раз ее муж настоял на своем:
— Успокойся, моя дорогая. У молодежи существует больше чем один путь познания мира. Чарльз, я принимаю пари и опустошу твой счет в банке. На самом деле, я уверен, что ты проиграешь, поэтому я ставлю четыреста фунтов против твоих двухсот, что этот сказочный корабль не поставит рекорда!
— Принято, сэр! — Чарльз наклонился и пожал отцу руку, скрепляя сделку.
Джонатан был ошеломлен. Так вот как Чарльз собирался достать деньги, чтобы купить пилы в Шеффилде! Он был отчаянным, но и расчетливым плутом. Джонатан даже не сомневался, как и Чарльз, что в ближайшее время «Летучий дракон» войдет в историю.
Следующие десять дней были особенно напряженными. Пока Джонатан и Эдмунд с особой тщательностью проверяли корабль, Чарльз съездил в Шеффилд и вернулся оттуда с грузом стальных пил.
Джонатан сам руководил погрузкой не только для того, чтобы все было сделано надежно, но и чтобы вес груза располагался в трюме равномерно. Нельзя было допустить, чтобы какой-нибудь груз, пусть даже самый ценный, помешал выполнению задуманной операции.
Чарльз отговорил своих родителей устраивать прощальный вечер, серьезность его намерений обрадовала Джессику.
— Он наконец повзрослел, — сказала она сэру Алану. — Джонатан оказывает хорошее влияние на него, независимо от того, совершит ли корабль чудо.
— Только не удивляйся, — ответил ее муж в своей обычной сдержанной манере, — если Чарльз сумеет испортить Джонатана, прежде чем их союзу придет конец.
После того как к удовлетворению Джонатана произошла погрузка, в Атлантике разыгрался весенний шторм, и плавание было отложено до установления хорошей погоды. Джонатан, воспитанный на принципах, что судовладелец всегда должен расплачиваться наличными и никогда не брать в кредит, был более обеспокоен из-за пари кузена, чем старался сам себе признаться в этом. Если Чарльз проиграет, у партнеров будет долг, они не только должны будут переслать тысячу долларов изготовителям в Шеффилд, но и найти еще двести фунтов для сэра Алана. Желание установить трансатлантический рекорд стало финансовой необходимостью.
В свой последний день в Лондоне Джонатан нашел время пройтись по магазинам. Помня свои обязательства, он купил в ювелирном магазине золотой медальон для Луизы Грейвс. Истратив на него меньше, чем он предполагал, он поддался порыву и купил похожий медальон меньшего размера для Элизабет Бойнтон. Подарок, подумал он, явится своего рода благодарностью его тете и дяде за их гостеприимство.
В последний вечер перед отплытием кузены перенесли все свои личные вещи на «Летучий дракон» и ночевали на борту. Основные запасы были доставлены на корабль заранее, а свежие продукты и домашний скот доставили на рассвете. Деревянные ящики и коробки с фруктами и овощами, которые можно будет использовать только несколько дней, были привязаны к кормовой части палубы, и потом Джонатан и Чарльз пошли в особняк Бойнтонов, чтобы последний раз позавтракать на берегу.
Джессика и сэр Алан были в состоянии думать только о грустном, они не увидят своего сына почти два года. Но как члены семьи, имеющей отношение к морскому торговому флоту, они скрывали чувство утраты. Джессика почтительно улыбалась, а ее муж проявил неожиданное чувство юмора, рассказав несколько шуток, одна или две из которых заставили Элизабет улыбнуться.
Семья собиралась проводить двух молодых людей на верфь, и пока они ждали, когда подадут самую большую карету Бойнтонов к парадному подъезду, Джонатан тихо передал Элизабет маленькую коробочку.
— Для меня? — Волнуясь, она разорвала оберточную бумагу и с трудом перевела дыхание, увидев медальон и цепочку в коробочке, обшитой атласом. — Это самый замечательный подарок, который я когда-либо получила, — сказал приведенный в восторг ребенок. — Я буду носить это всегда, пока живу.
Взрослые снисходительно улыбнулись.
Элизабет настояла, чтобы надеть медальон сразу же, и молча поклялась, что через несколько лет они узнают, что она имела в виду. Джонатан не собирался жениться почти в течение года, это казалось для нее вечностью, поэтому она не волновалась о его помолвке. Она уже наколдовала, как ее научила школьная подруга с Ямайки, и была убеждена, что Джонатан останется холостым, пока она не вырастет, чтобы стать его женой.