Начиная с морских испытаний судна в Северном море, слухи о замечательном американском клипере распространились в лондонских морских кругах, поэтому здесь было несколько представителей прессы и два художника, делавших эскизы стройного корабля с возвышающимися мачтами.
Джонатан скромно отказался дать предварительные данные о скорости, которую может развить его корабль.
— Сэр Алан выдаст нам сертификат с указанием даты и времени нашего отплытия, — сказал он. — После этого я предпочитаю, чтобы «Летучий дракон» говорил сам за себя.
Представители прессы вынуждены были принять его ответ. В любом случае они сами будут судить о клипере, так как они наняли рыбацкие смэки в Грейвсенде, чтобы наблюдать судно в море.
Джонатан хотел предоставить Чарльзу несколько минут, чтобы проститься с семьей, он поцеловал на прощание неожиданно смутившуюся Элизабет, потом обнял и поцеловал свою тетю.
— Счастливого пути, — сказала Джессика. — Ты — истинный Рейкхелл, и рост шесть футов, и ты весь!
Сэр Алан был добр.
— Если вы докажете, что я неправ, — сказал он, — я не только с удовольствием отдам Чарльзу четыреста футов, но и напомню тебе о своей просьбе. Я хочу столько клиперов, сколько ты сможешь для меня построить!
Помощник боцмана просвистел, что Джонатан на борту, — в первый раз ему была оказана такая честь. Он быстро прошел в свою каюту, где оставил письма, написанные тетей Джессикой и дядей Аланом его отцу, потом поднялся на шканцы, где Эдмунд официально его приветствовал и пожал руку.
— Боцман, все наверх. — Джонатан удивился, его голос звучал хрипло.
— Есть, есть, сэр.
Нетерпеливые матросы быстро занимали свои места.
Джонатан посмотрел на берег и увидел сэра Алана, который подписывал сертификат с указанием даты и времени отплытия. Чарльз взял документ, они пожали друг другу руки, и обменявшись прощальными поцелуями с мамой и сестрой, он поспешил на корабль.
Когда он ступил на борт, Джонатан отдавал распоряжения перед отплытием.
Как благоговейно отметит корреспондент лондонской «Таймс», после того как нанятое прессой в Грейвсенде рыбацкое судно проследует за «Летучим драконом» в Английский канал: «Клипер оставил наши берега с такой скоростью и поспешностью, как летящее пушечное ядро. Сможет ли он развить большую скорость, нам предстоит узнать, но те, кто видел, как он стремительно пошел на запад, в канал, никогда не забудут этого зрелища».
Эдмунд Баркер принял вахту, когда «Летучий дракон» проходил через Английский канал. Ветра в этом узком проливе были непредсказуемыми, постоянно меняющимися, и Джонатан, оставаясь на шканцах, тщательно наблюдал за каждым движением клипера. Способ обращения с ветрами, с которыми они скоро встретятся, уже сформировался у него в голове, и он горел желанием его испробовать.
Когда клипер миновал Лэндс Энд и вышел в открытые воды Атлантики, судно шло против ветра, который постоянно дул на протяжении всего плавания, Джонатан удивил своих помощников и команду, став к штурвалу. Приказав раскрыть все паруса, он экспериментировал несколько часов, никому не говоря точно, что он делает. В течение этого времени, однако, команда отметила, что клипер легко поддерживал скорость, по крайней мере, пятнадцать узлов в час, а иногда плыл еще быстрее.
Наконец удовлетворенный, Джонатан созвал всю команду на шканцы.
— Я узнал секрет управления клипером против ветра, — сказал он. — Очевидно, мы должны делать повороты через фордевинд и оверштаг. Вся хитрость заключается в том, чтобы делать эти повороты очень незначительными, а потом как можно дольше держать заданный курс. Никогда не делать резкие повороты, пока ветер круто не изменит направление. Постепенное, мягкое изменение позволяет нам сохранять движение, и скорость не будет резко меняться.
По распоряжению Джонатана другие его помощники и обученные матросы, чье место было у штурвала, поочередно стояли у руля, чтобы осознать и почувствовать, что он им говорил. Только когда он убедился, что каждый понял, что от него требовали, он спустился вниз к давно приготовленной еде и немного отдохнул.
В известной степени плавание проходило в благоприятных погодных условиях. Чаще всего стояла ясная весенняя погода, шквалы с дождем не препятствовали движению «Летучего дракона». По возможности клипер шел под всеми парусами день и ночь, сбавляя скорость лишь при ухудшении видимости. Джонатан задал очень жесткий темп для себя и требовал такой же отдачи от своих помощников и матросов. Даже Гримшоу, самый бывалый член экипажа, никогда так напряженно не работал и не проводил так много времени на вахте.