- Откуда ты… узнал? - простонал я, с трудом поднимаясь на ноги.
- Сейчас я отвечу на твой вопрос, не могу не ответить, ведь ты одарил меня флером крови Первого, ответ лежит прямо позади тебя, оглянись.
Хотя я понимал, что это должно быть очередная ловушка, все же, что-то в словах брата настораживало, и я повернул голову, чтобы увидеть… Это была просторная комната с одним единственным окном. Должно быть мы спустились намного ниже уровня земли. Простая, строгая обстановка, драпировки на стенах, капельный экран над столом, оббитым малиновым бархатом. В единственном кресле у окна сидела женщина, одетая в монашескую хламиду. Лишь головной убор на сложной короновидной прическе указывал на ее сан, да гордая осанка. Руки женщины, унизанные перстнями с самоцветами, лежали на подлокотниках кресла, голова откинута на спинку. Она смотрела на пустоши за окном, на красное небо, по которому носились птицы, похожие на рваные тряпки.
- Тетя Анастасия?!
Однако, она даже не повернулась. Не обращая внимания на Никоса, я медленно двинулся к окну, и лишь когда встал перед сидящей в кресле, понял, что ее глаза смотрят в никуда. Непонятные, затянутые туманной поволокой глаза, лишенные зрачков.
- Что ты с ней сделал?! - воскликнул я.
- Как видишь - убил, в идеале это надо было сделать намного раньше,- Никос шагнул ко мне, положив ладони на плечи,- ты не знаешь, каиким монстром она была. Когда умерла Марго, она оставила ее тело и использовала его в качестве объекта одного эксперимента, запрещенного эксперимента. С помощью нашей сестры она хотела создать новую расу правителей, чтобы никто не покусился на величие Византии. Знаешь, за что умерла Марго?
- Скажи мне,- одними губами спросил я, уставившись на картинку, появившейся передо мной на экране. Ряды вертикальных метакапсул выстроились вдоль стен, их оплетала паутина проводов и трубок ярко-изумрудного цвета и все они тянулись к саркофагу в самой середине комнаты. Хотя крышка была закрыта, ее прозрачность позволяла мне видеть так же отчетливо то, что находилось внутри, как если бы я находился рядом. Я пошатнулся и наверняка бы упал, если бы никто не подержал меня.
- Да, это она,- прошептал брат мне на ухо,- наша Марго. Прекрасна, правда? Будто живая, Но на самом деле она просто спит. Она ждет тебя, все это время она ждала, когда ты придешь к ней и спасешь из лап тетки Анастасии, которая очернила и исковеркала ее тело, но не смогла коснуться души. Тетя выбрала того, кто станет зачинателем новой расы наравне с ней, и это… к сожалению оказался не ты. Ты лишь номер два. А знаешь кого она выбрала в качестве ее партнера? О да, ты ведь догадался, верно? Но отказался признаться сам себе.
Шепот Никоса то приближался, то отдалялся. Тело начала бить мелкая дрожь, каждая клеточка горела своим собственным пламенем.
‘Что со мной? Неужели это услышанное так подействовали? Каждое слово для меня откровением, но причина не в этом. Пока не в этом. Что-то происходило с кровью во мне. Так, будто она испытывала влияние мощнейшего Хризолида. Никос - я понимал, что он каким-то образом использует на мне то же оружие, что применил в битве при Сиберии, только теперь вся его сила была сосредоточена на мне. Но при этом и не пытался разорвать узы, которые я накинул на него в поисках правды. Я не мог оторваться от картины перед глазами.
- Где она? - спросил я.
- Совсем рядом, внизу, всего лишь пятьдесят пять ступеней вниз, и ты увидишь ее. Но бойся, уже можно, тетушка все же добилась своего. Твой друг, твой ненавистный враг уже там, рядом с ней. И ты собираешься позволить ему? Он увидел ее, и он любит ее не меньше, чем ты, и он ненавидит тебя не меньше чем ты его, и он сделает все, о чем она его попросит. Марго. Когда проснется.
Марк Рысь… Марк Рысь.. Марк - слова Никоса бились в голове, грозя разорвать ее на части.
-Нет!! - закричал я, отбрасывая видение и отворачиваясь от экрана.
- Нет? - удивился Никос.
- Нет,- повторил я, - я не позволю ему коснуться моей сестры. И я не позволю тебе играть со мной,- с этими словами я приложил ладонь ко лбу Никоса тем местом, где был след от еще не затянувшегося укуса. Глаза брата закатились, он начал оседать, погружаясь в то, что он наговорил мне. Правда ли те видения? Правда ли то, что теперь я мог лишать человека сознания всего лишь воздействием своей крови?
‘Оккам, отзовись!’ - мысленно позвал я, прыгая сразу через две ступеньки вверх по лестнице.
Я знал, где находится подземелье, которое мне показал Никос, будто перед мысленным взором висела горящая карта. Но… верхняя площадка, где остался Оккам, встретила меня тишиной, потому, что мертвые не умеют говорить. Когда простой человек умирает, он умирает навсегда. Я кинулся к телу, скорчившемуся на каменных плитах. Из глаз и уголков губ старого друга стекали уже запекшиеся ручейки крови. Я прижимал его к себе, надеясь, что произойдет чудо, но его не произошло. Уложив Оккама на свой плащ, я оставил его там, не в силах даже похоронить, а сам побежал к той лаборатории, где все закончится. Я знал, что если Рысь там, один из нас уже не поднимется наверх. Правда это или нет, но я не могу позволить жить тому, кто оказался подходящим для Марго больше, чем я.
Новая раса, династия…в тот момент мне не было до них дела. Если Марго умерла потому, что не пожелала стать объектом эксперимента а Рысь пытался обмануть ее по приказу тетки Анастасии, я обязан остановить его. Но как убить того, кто сам несет в себе Мор? Пока я бежал по коридорам безмолвной цитадели, я не нашел ответа на этот вопрос, и лишь когда из заветной лаборатории прозвучал взрыв, когда каменная крошка вместе с камнями большими и маленькими начала засыпать меня, когда ударная волна почти растерзала мое тело, когда высвобожденная сила инертной бомбы попыталась стереть мое существование с лица галактики, я понял одну вещь…
Благие намерения несут смерть в равной степени с нежеланием убивать. Среди гор разрушения мы одновременно взглянули друг на друга, стоя на четвереньках, покрытые пылью и пеплом, мы смотрели друг на друга, я и вор.
Я взглянул направо и там были мертвые монахини, я посмотрел налево и там были лишь груды обломков, оглянулся и нашел искореженные остовы кораблей. И над всем этим поднимались клубы едкого белого дыма. Землю усеивали замолкшие черные крылатые создания, которые еще недавно усеивали небо .и вопили о смерти и проклятии. Теперь и они мертвы. Как и все в монастыре.
Окружающий пейзаж тоже изменился до неузнаваемости. Там, где прежде высились скалы, теперь сияли глубокие провалы, заполняющиеся темно-красной водой, а красная земля превратилась в пористую губку. Я понимал, что чем больше вдыхаю эти испарения после взрыва, тем меньше шансов покинуть планету живым. Как и тому, кто стоял напротив меня, настороженно приглядываясь к противнику.
‘Почему ты все еще жив… почему он все еще жив?!’
Глава 44 - Навь
На свете была высшая справедливость - наверное поэтому. Если прежде я мечтал свернуть ему голову, теперь испытывал лишь отвращение. Я поднял осколок и взглянул на свое отражение - всклокоченные волосы, заляпанное грязью лицо и волчий взгляд. Осколки - вот и все, что осталось от саркофага Риты, даже куска ткани не найти.
- Доволен? - крикнул я, но высочество продолжал смотреть пустым взглядом на меня, на разрушения вокруг, он что-то сказал, но я не расслышал.
- А? Даже не можешь признать свою вину? Если бы не ты, я бы не вернулся на эту чертову планету, и не увидел бы ЕЕ! - я понимал, что просто ору как дикарь, но ничего не мог с собой поделать. Я видел Риту, видел свою напарницу, которую считал давно умершей. Увидел ее в саркофаге, обтянутом десятком проводов, похожую на куклу. Но живую! - Это все из-за тебя! - подхватив камень, я швырнул его в наглую рожу высочества. Но хотя я верил, что не промажу, каким-то образом камень пролетел мимо. - Ах ты тварь, прикрываешься своей ‘благодатью’?! Какого черта ты выжил?
- Ты видел ее? - спросил царевич, поднимаясь. Пришлось тоже принять вертикальное положение, хотя земля отказывалась успокаиваться и продолжала кружиться и шататься. -Скажи, ты видел Марго?