Однако, видение рассеялось, когда ухо уловило необычный сигнал с монитора:
- ‘Экстренный выпуск, внимание! Сейчас его величество василевс Юлиан Византийский будет обращаться к подданным Метрополии!’
Кресло опрокинулось. Я бросился в в спальню и включил звук на максимум.
Изображение дикторши, затянутой в официальную униформу с цветами Юлиана - похоже его личный пресс-секретарь, растворилось, и на его месте появился участок стены с барельефом в виде символов государства - три вершины и цепь, опоясывающая их.
Юлиан встал перед камерами, которые тут же сфокусировались на нем. По бока встали двое стрельцов с шоковыми бердышами. Вид узурпатора был решительный и суровый. Впрочем как и всегда. Он ничуть не изменился, разве что складки в уголках губ стали чуть виднее. Тот же высокий лоб, орлиный нос, жесткая складка губ и аккуратная бородка. Впрочем и одет как всегда с иголочки - кафтан пурпурных тонов-отличительного цвета василевса. Голову венчает шапка мономаха и тяжелый хитон с воротником из меха куницы сколот фибулой с неизменным хризолидом.
Он поднял руку, призывая к тишине, но сам по-прежнему не произносил ни слова, казалось, что он смотрит прямо на меня. Вот в этой оглушительной тишине он повернулся и кивнул кому-то. За кадром послышались легкие шаги, только немного неровные, словно человек прихрамывал. А потом в поле моего зрения вплыла инвалидная коляска, которую вез человек с белоснежными волосами, в котором только слепой не узнал бы Никоса. Выжил таки! Но что с его волосами…
Однако, брат недолго занимал меня. Инвалидное кресло занимала Марго. Сейчас передо мной была истинная принцесса византийская. Роскошные волосы собраны в изящную и простую прическу, и все же, она смотрелась как корона на голове. Глаза смотрят мягко, с достоинством. Против обыкновения на ней был просторный, скрывающий все тело золотистый хитон, застегнутый фибулами от шеи до пят. Тонкие руки лежали на коленях.
- Жители Метрополии, Норманнских княжеств, Самоцветного Пояса и Каганата, внемлите мне! - провозгласил Юлиан и указал на кресло.-Рядом со мной вы видите мою любимую сестру Маргариту Византийскую и моего брата Никоса Византийского. Моя сестра пропала как вам всем известно три года назад…- Юлиан сделал паузу, будто ему было сложно говорить.- Я вцепился руками в края стола, что-то важное сейчас происходило на моих глазах. Но пока я не смог понять, что.
- Мы все уже отчаялись ее увидеть, но как оказалось, все эти три года, ее, нашу царевну удерживали в качестве пленницы и объекта ужасного эксперимента по созданию нового вида кукол, ее царевну византийскую! - Юлиан приложил ладонь к сердцу, будто ему было трудно говорить.- Я искал ее, и все мы искали нашу сестру, и мой брат, Никос, тоже,- Юлиан взглянул на моего брата-альбиноса и тот кивнул и продолжил.
- Два месяца назад мне удалось найти ее в темном месте, которого, к счастью больше нет - на одной из планет системы Кармина! Системе, подчиняющейся Гаю Финисту, предателю и изменнику,- Никос скорбно склонил голову, а меж тем этот фарс продолжал разворачиваться на моих глазах.
- Я объявляю его государственным преступником. Нашу сестру держали там. Ее удерживал Гай Финист, все эти три года он творил с ней ужасные вещи… простите… мне нелегко об этом говорить,- Юлиан сделал глоток вина, поспешно поднесенного слугой.
- Юлий, как ты можешь так говорить…- прошептал я, но продолжал слушать, уже видя, куда все ведет.
- Гай Финист не только предал Византию, собрав вокруг себя бунтовщиков и объявив себя еще одним василевсом, но и совершил гораздо более тяжкое преступление - как вы сами видите, вот, что сделал наш брат, наш родственник со своей сестрой. Ее тело настолько слабо, что нуждается в ежедневном переливании крови и это при том, что кровь, текущая в ее венах, священна. До чего нужно опуститься, чтобы даже подумать о подобно.
- Нс смей… не смей говорить такое! - я помотал головой.
- Сим я объявляю Гая Финиста вне закона, лишаю его всех титулов, прав гражданских и религиозных, земель, имущества и объявляю его врагом государства. Всех, кто станет помогать ему объявить преступниками высшей категории. Любому, кто принесет мне его полную кровь в живом виде получит собственную планету в правление. Любому, кто доставит мне человека по имени Марк Рысов, известного так же как Рысь,- на стене за спиной Юлиана появилось наглое лицо вора,- я дарую титул наместника византийского и систему в Метрополии.
- Юлиан, неужели это все Никос? Ты сошел с ума, почему ты веришь ему во всем?
В смятении я смел со стола капельный экран, но он не разбился, лишь капли разлетелись во все стороны, но трансляция продолжалась.
Из сказанного выходило, что я и Рысь стали двумя самыми разыскиваемыми преступниками в галактике. Но более того, Юлиан не остановился и перед тем, чтобы объявить вне закона и миллионы ни в чем не повинных людей, которые последовали за мной. Сатрап? Ха, если не сумею их защитить - грош цена всем моим силам.
А потому, Гай, больше ты не можешь быть эгоистом… сев за пустой теперь стол я сцепил руки и задумался. Сколько я просидел так - не помнил, но отвлек легкий стук в дверь.
- Мой царевич, можно войти?- на пороге показался Дамиан. Увидев мое состояние, он встревоженно спросил.- Что-то случилось?
- Ничего, просто понял настоящее положение вещей и каким идиотом я был, эгоистичным, высокомерным идиотом.
- Вы? Это неправда, уж я то знаю, и Талия тоже.
- Не спорь, так и есть,- я сумел выдавить улыбку и порывисто поднялся, протягивая юноше стило.- Не поможешь мне написать письмо?
Глава 47 - Синергия
- Рыска! Ааап! - задорный звонкий голосок заставил все внутри похолодеть. Обычно все заканчивалось… Мимо меня просвистел внушительных размеров снежок, пущенный Ладой. - Рыска? Это что такое, я сказала ‘Аап’! - на сей раз снежок полетел точно в цель.
- Проклятье! Ты у меня за все заплати… - все дальнейшие гневные слова потонули в мягкой шерсти и ста семидесяти килограммах меха и мышц, свалившихся на меня. Мягкие лапы толкнули в грудь, а пасть оказалась у самого носа, съедая снежок, а потом мы вместе с ручным зверьком Лады рухнули в сугроб.
- Сними… с меня эту тварюгу…- едва переведя дыхание, простонал я.
- Ты пытался улизнуть! - обвинила девица, подбегая к нам и оттаскивая любимицу за поводок. Разрумяненная, в голубом кафтанчике нараспашку, расшитом платке, свалившемся на спину, и толстых рукавицах. Почти то же самое было и на мне, разве что вместо платка на голове красовалась каракулевая шапка.
- Не подпускай ее ко мне больше, ненавижу кошек.
- Рыска, тебя не любят,- нагнувшись, Лада почесала большую кошку за ушами с кисточками. Та с укоризной посмотрела на меня, а потом нехотя сползла, по дорогу стащив с меня шапку и принялась трепать ее совсем как псина.
Я с трудом поднялся.
- Ну как? - теперь в голове девушки прозвучало беспокойство.
Я постучал по груди, которая все еще немного саднила, хотя чудо терапия живы вернула меня с того света. Я наотрез отказался верить, что это сделала кровь, что текла во мне. Лада и ее отец мне все уши прожужжали на этот счет.
- Как мне понять, если ты держишь меня на коротком поводке? Игра в снежки это даже не тренировки, мне бы сейчас кровать потеплее,- я обвел взглядом усыпанный порошей березняк. Солнце переливалось и игриво скакало с ветки на ветку вместе с белками. Это был один из тех редких дней, когда я мог почувствовать вкус свободы. Обычно все дни были заняты куда менее приятными делами, например… разбором политической теории.
- Точно сбежать хотел. Скиф, ты видел? Он пытался сбежать? - на сей раз Лада обратилась к сидевшему у соседней березы на толстой шкуре здоровяку. Черноволосый курчавый красавец с горой мышц, разодетый в разноцветные многословные одеяния. В ушах покачивались крупные серьги-кольца. Он читал или делал вид, что читал книгу. Но на вопрос Лады захлопнул.