Part. 1
Противный табачный смрад с первых же секунд пребывания в таверне бьет в нос, заставляя морщиться. Винсенту, главному противнику курения, находится здесь просто невыносимо. Побыстрее бы закончить со всем и убраться отсюда. Только дождь немножко улучшал ситуацию. Освежающим потоком воздуха он проникал в периодически открывающиеся двери. Резкими порывами сквозняк тушил маленькие свечи – единственный источник освещения – вынуждая служанок вновь подходить к каждому канделябру, дабы зажечь их обратно. Только тихо потрескивающий камин, что величественно красовался недалеко от круглых столов, не поддавался воздушной стихии, продолжая тлеть и искриться.
В ночное время бар всегда отличался особой популярностью. Здесь любили останавливаться как местные, так и случайные путники. Охотники, кузнецы и военные – все они не единожды становились гостями непримечательной, на первый взгляд, деревянной таверны. Суббота была их излюбленным днем, ведь этим выходным вечером выступала темноволосая менестрель – главная любимица публики. Луноликая – так называли ее в простонародье – завлекала не только своим чарующим голосом, но и привлекательной внешностью. Примечательно, что в списке ее поклонников были как мужчины, так и женщины, что так же, как и сильный пол не могли устоять перед харизмой менестрель. Сама хозяйка таверны, что греха таить, питала теплые чувства к девушке, и не только потому что в день ее выступления была самая большая выручка. Ясное дело, каждый присутствующий не сводил глаз с артистки, а та, признаться честно, только получала удовольствие. Зрители не скупились на теплые слова и подарки. Однако простыми комплиментами и ухаживаниями ее не покорить. Внимание певицы привлекали только те, кто в ней был не заинтересован. Одним из таких был Винсент – молодой парень, с подтянутым, стройным телом и глубокими карими глазами. Походка его уверенная и твердая, а взгляд цепкий и изучающий. Луноликая, зная практически всех частых гостей, могла бы с уверенностью заявить, что этот парень здесь впервые. И не ошиблась бы… Сегодня вообще, по ее наблюдениям, подозрительно много новых лиц.
Крепкая стать Винсента была устремлена в самый дальний и слабо освещаемый угол заведения, где он поспешил занять пустовавший до этого стол. Сперва взгляд его покосился на проходящего мимо пошатывающегося пьяницу, сразу после на стоявшие неподалеку бочки внушительных размеров – голову посетила мысль, что в случае драки, он мог бы опрокинуть их на обидчика – и только потом он обратил внимание на подсевшего напротив незнакомца. Из-за падающего на лицо капюшона его было не рассмотреть. Первые десять секунд он молча наблюдал, пусть Винсент и не мог видеть его глаз, но он четко ощущал пристальный взгляд, и только потом незнакомец поставил на стол деревянную кружку с элем – пожалуй, одним из самых любимых в Стоудане.
Неизвестный молча пододвинул содержимое к собеседнику поближе, едва слышно проговаривая:
— Славный вечерок для эля, не так ли?
Первым делом Винсент отметил про себя образцовые кожаные наручи, которые защищали руку от кисти до локтя. Такие днем с огнем не сыщешь в их краях. Одни только редкие шелковые нити, которыми они были сшиты, чего стоят.
— Эль чудный напиток, но мне не по душе, — не растерявшись проговорил он в ответ.
Сразу после услышанной фразы, загадочный незнакомец ловким движением скинул малоудобный капюшон, что можно понять по его тяжелому вздоху. Для Винсента это являлось знаком, что условную шифровку, по которой его узнает информатор, он прошел.
Теперь он мог видеть янтарные глаза, что так сконцентрировано всматривались в его лицо. Но первое, что привлекает внимание, это вовсе не тяжелый взгляд, из-за которого ты ощущаешь себя добычей, а длинные ухоженные волосы, что ниспадали с плеч. Удивляла не столько длинна, как непривычный для молодого человека седоватый цвет. Визуально ему можно дать до тридцати лет, поэтому о причинах седины его волос можно только догадываться. Страшно даже представить, что ему пришлось пережить.
На темно-синем плаще, что облегал его широкие плечи, были нарисованы неизвестные знаки. Они не были похожи ни на один известный Винсенту язык, зато имели явное сходство с рунами, которые неоднократно наблюдал у приятеля. «Наверняка Марку было бы интересно взглянуть на них» – мелькнуло в голове.
— Долго будешь молчать? — Первым прервать неудобную тишину решился Винсент.
Незнакомец еще более внимательно присмотрелся к собеседнику, чуть прищуривая свои и без того узкие глаза, и только после этих манипуляций, что демонстрировали недоверие, он слабо кивнул на калиту, что послушно висела у Винсента на поясе и прикрывалась плащом. Тот, в свою очередь, лишь удовлетворенно усмехнулся: на сей раз попался профессионал. Недолго думая, он ловким движением отвязал заранее подготовленный мешочек, который поспешил положить на стол.