Америка (еще до объявления войны Германии) уже принимала тем не менее в ней активнейшее участие экономически: предоставляла кредиты союзникам; торговала продовольствием, ширпотребом и военной техникой, одновременно оказывая гуманитарную помощь страдающим народам Европы, независимо от национальной принадлежности. То есть в полном соответствии со своей пуританской природой сочетала прибыль и благотворительность. В обязанности Грю в военные годы вменялось в том числе руководство гуманитарной программой Герберта Гувера в Германии. Будущий американский президент проявил себя тогда как «скромный миллионер», как квакер (некогда сколотивший состояние в Азии, будучи горным инженером), который теперь мог позволить себе приумножать свое богатство, не забывая вершить благие дела в масштабах всей планеты.
В апреле 1917 г. Соединенные Штаты вступили в войну. Американские дипломаты и административно-технический персонал посольства спешно покинули Германию. Вернувшись в Америку, Грю пытался «выправить» свой прогерманский имидж участием в разъездной пропагандистской кампании, публично обратившись к 24 тысячам человек за одиннадцать дней! Теперь он вовсю костил немцев, этих «беспутных варваров» и «международных преступников».
Конец Первой мировой войны застал Грю в Версале — здесь он работал в команде Герберта Гувера, состоящей из американских консерваторов-миллионеров. Гувер и Грю налаживали отношения с влиятельными членами японской делегации, включая князя Сайондзи и графа Макино — высокопоставленных советников японского императора. В 1920-е гг. Грю служил в посольстве в Лондоне, устанавливал деловые контакты с послом Японии в Великобритании Мацудайрой, чья супруга Набуко приходилась подругой детства Элис Грю.
По возвращении на родину Джо принял участие в подготовке к выборам президента США от республиканцев (1928 г.), отвечая за контакты партии с финансовыми кругами Бостона, Филадельфии и Нью-Йорка. Президент-республиканец Гувер переехал в Белый дом, но буквально на следующий год в октябре произошел известный крах Нью-Йоркской фондовой биржи. Демократы вешали всех собак на Гувера, но тому с грехом пополам удалось продержаться до конца своего первого и последнего президентского срока. В 1932 г. к власти пришел Франклин Рузвельт. Несмотря на незадавшееся президентство патрона, в «обойме» остались многие люди Гувера, включая генерала Дугласа Макартура (сохранившего пост начальника штаба сухопутных сил США) и Грю (уехавшего послом в Японию).
Во времена Великой депрессии японский рынок сохранил для американских экспортеров статус важнейшего в Азиатском регионе. Сохранение и усиление позиций американского бизнеса в Азиатско-Тихоокеанском регионе — наипервейшая задача Грю на новом для себя посту в Токио. Гувер, Морган, Ламонт и другие республиканцы ратовали за доктрину так называемого «перехода к стабилизации мировой экономики через усиление роли крупного международного частного капитала» — в его независимой от пограничных барьеров транснациональной ипостаси. В Азии и Тихоокеанском регионе США следовало активнее использовать экономические рычаги влияния; руководствоваться политикой кнута и пряника для достижения должной степени сотрудничества с США, мира и процветания. Сторонники рузвельтовского «нового курса» — не кто иные, как будущие большевики! Как раз в последнем американские республиканцы и многие представители японской элиты разительно сходились во взглядах. Либерал — значит, большевик!
Грю через родство имел выход на банкирский дом Морганов. Бабушка Джо по материнской линии принадлежала к общине квакеров, хотя сам он воспитывался в лоне епископальной англиканской церкви. Джейн Нортон Грю (двоюродная сестра Грю) вышла замуж за Джека Моргана. В глазах японцев Джо, таким образом, предстал как ставленник влиятельной американской «дзайбацу Морган». В Токио, как и в Бостоне, кровные «межсемейные» узы подразумевали очень многое. Благодаря семейным связям Джо и Элис с особенным радушием принимались «сливками» японской аристократии и бизнеса.
Чета Грю прибыла в Японию в неспокойные времена. В 1930 г. группа военных офицеров, фаталистически назвавшая себя «Общество цветущей вишни» (цветы так недолговечны!), замыслила свергнуть гражданское правительство. Офицеры намеревались положить конец чехарде сменяющих друг дружку политиканствующих правительств, поставив во главе военного режима генерала Угаки. Заговор провалился — Угаки неожиданно отказался иметь с организаторами дело. На токийском железнодорожном вокзале в ноябре 1930 г. молодой заговорщик застрелил премьер-министра Хамагути.