Незадолго до приезда Грю в Токио в 1932 г. группировка молодых японских военных, называющая себя «Братством крови», осуществила убийство министра финансов Иноуэ и барона Дана (главы крупнейшего дзайбацу «Мицуи»). Необходимо спасти Японию от «тлетворного влияния»! Позднее, 15 мая 1932 г. (Элис и Джо находились в пути в Японию), убили семидесятивосьмилетнего премьер-министра Инукаи — он выступал против японской экспансии в Маньчжурии и стремился заключить мир с Китаем. В ясный солнечный воскресный полдень убийцы подъехали к резиденции премьера на такси, перестреляли из пистолетов охрану и ворвались внутрь. Телохранитель успел предупредить Инукаи и просил его скрыться, но убеленный благородными сединами старец не послушался: «Я хочу говорить с этими людьми. Я встречусь и переговорю с ними, они должны меня понять». Инукаи пригласил убийц в кабинет, сел за письменный стол и предложил «молодым людям» по сигарете. Вытянул одну себе… Убийцы несколько раз выстрелили Инукаи в голову, практически в упор, и выбежали из кабинета. Когда одна из служанок отважилась войти, Инукаи сидел там же, за письменным столом, обхватив кровоточащую голову руками. Премьер попросил служанку зажечь ему сигарету, которую продолжал удерживать в уголке рта: «Попросите тех молодых людей вернуться. Я хочу говорить с ними». Вечером того же дня Инукаи умер. (В тот же день были предприняты попытки подрыва банка «Мицубиси», управления токийской полиции, совершено покушение на графа Макино.)
В день убийства Инукаи принц и принцесса Титибу наблюдали за соревнованиями по легкой атлетике. По возвращении во дворец чету поразило количество полицейских в оцеплении. «Мы чрезвычайно обеспокоились, — писала принцесса позднее, — принц немедленно отбыл во дворец императора и дворец вдовствующей императрицы». В императорском дворце у Титибу состоялся разговор с Хирохито на повышенных тонах. (Титибу «вел себя неподобающе».) Титибу разделял взгляды молодых офицеров, настаивающих на необходимости проведения в стране глубоких преобразований. Титибу утверждал: убийцы премьер-министра никакие не радикалы с коммунистами, но идеалисты, волей отчаянного положения в стране решившиеся на подобный поступок во имя всего японского народа. Заговорщики почитают своего императора и стремятся к усилению роли трона путем избавления дворца от коррумпированных и вредящих делу советников! Хирохито не согласился с братом по всем пунктам.
В юности братья разделяли некоторые идеалистические взгляды. Хирохито ревновал короля Георга к народной любви. Но Токио — не Лондон. Отношения японского императора со своим народом строились не как европейское «король — народ», а скорее как «римский папа — народ». После десятилетия сомнений и придворной игры Хирохито стал отражать мысли своих услужливых и любезных престарелых главных советников: реформы крайне опасны; их пытаются навязать радикалы-леваки, замыслившие разрушить существующий баланс сил и поставить трон под удар. Вспыхнувшая в 1932 г. ссора между братьями стала следствием столкновения многих интересов. Столкновения, которое будет повергать Японию из кризиса в кризис на протяжении более чем двух десятилетий (по существу, до конца XX века). Очень важно разобраться в его причинах.