В 1933 г. генералу Араки, которого западные наблюдатели прочили «будущим сёгуном», удалось удивить всех, подав в отставку под предлогом ухудшения здоровья. Араки уступил дорогу еще более грозному, чем он сам, генералу Нагате Тэцудзану (руководитель «Группы контроля», некогда один из трех военных атташе-заговорщиков, называвших себя «Три ворона», тайно встречавшихся в 1920-х гг. в Баден-Бадене и планировавших тотальную войну с Западом). Младореформаторы оказались в незавидном положении. Уже спустя месяц после назначения Тэцудзана главой Бюро по военной политике его подчиненные писали в своих аналитических записках о высокой вероятности «чрезвычайных волнений политического характера» в Японии в 1935–1936 гг. Согласно их прогнозам, молодые офицеры пойдут на дальнейшее обострение внутриполитической обстановки. В предполагаемых условиях армия должна быть готова на решительные действия! Нагата готовился загнать «молодежь» в ловушку. В ноябре 1934 г. военная полиция арестовала группировку молодых заговорщиков. «Заговорщиков» спровоцировал и предал капитан Цудзи Масанобу — союзник генерала Нагаты.
Теперь, когда генерал Араки освободил дорогу, молодые офицеры планировали заручиться поддержкой другого своего героя — генерала Мадзаки. «Группе контроля» удалось убедить императора в «опасном влиянии» Мадзаки. Вот наглядный пример того, что Хирохито отворачивается от реформаторов, ратовавших, по сути, за наделение его самого большими полномочиями и большей подотчетностью правительства перед ним. В действительности Хирохито не нуждался в «чрезмерной власти», его наипервейшая задача заключалась в сохранении статус-кво. Молодые офицеры, поклонявшиеся ему, заранее обрекли себя на провал.
Испугавшись движения младореформаторов, Хирохито перевел Мадзаки в Военный совет, где его влияние стало минимальным. Молодые офицеры начали горячиться, не понимая, кто стоит за переводом Мадзаки. Подозревая в этом генерала Нагату, они объявили ему войну. В середине августа 1935 г. бравый молодец подполковник Аидзава Сабуро решительно вошел в кабинет Нагаты, обнажил меч и пригвоздил хозяина к двери кабинета, как мотылька иглою… Начальник токийской военной полиции присутствовал при этом. Позднее он божился, что безуспешно пытался вмешаться… Аидзава беспрепятственно вышел из кабинета своей жертвы и стал неподалеку ожидать ареста. В коридоре Аидзава столкнулся с генералом Ямаситой, пожавшим ему руку и произнесшим: «Спасибо». Аидзава покончил с одной из самых мрачных фигур всеяпонского масштаба…
Убийство Нагаты, военный трибунал над убийцей не могли пройти мимо внимания Хирохито. Император заявил военному министру: «Эти молодые люди зашли слишком далеко. Приказываю принять решительные меры и положить всему конец». Первую дивизию — гнездо заговорщиков — в начале 1936 г. решили отправить в Маньчжурию. Необходимо действовать, иначе будет поздно! «Из предосторожности» принца Титибу перевели в расположение 31-го полка, дислоцирующегося на северной оконечности Хонсю, — шестнадцать часов на поезде. Хирохито лично подписал приказ на Титибу. Профессор Стефан Лардж отмечает: «К 1936 г. Титибу представляет наиболее опасную потенциальную угрозу для императорского двора по причине своих радикальных воззрений. Армейские бунтари, возможно, не имели четкого плана возведения Титибу на трон, но и не сбрасывали со счетов таковую возможность». Незадолго до своего отъезда «на север» Титибу заявил одному из заговорщиков: «Прежде чем предпринимать что-либо, будьте любезны информировать меня загодя». К другому заговорщику Титибу обратился со следующими словами: «Если восстание станет неизбежно, приезжайте ко мне во главе своих людей». Заговорщики приняли подобные речи за чистую монету и решили, что брат императора — на их стороне. Быть может, он возглавит восстание самолично! Однако, когда придет пора, проинформировать Титибу загодя им так и не удастся…
Восстание наметили на последнюю неделю февраля 1936 г., то есть фактически накануне отправки Первой дивизии в Маньчжурию. Молодые офицеры представили свой манифест генералу Ямасите. Ямасита одобрил его. «Если вы решили действовать, — заявил он им, — действуйте оперативно». За месяц до восстания с планами заговорщиков ознакомился военный министр генерал Кавасима, выславший заговорщикам дорогое сакэ — намек на личную поддержку. Генерал граф Тэраути, ставший военным министром спустя два месяца после провала путчистов, заметил, что, подай все сторонники заговорщиков в отставку, назначить на их место равных по воинскому званию было бы практически некого. Молодые офицеры заручились поддержкой военной полиции — которая (теоретически) и должна была положить конец «подрыву авторитета армии». «Группа контроля» бездействовала, уверенная в выигрыше при любом раскладе. В случае неудачи «повстанцев» будут дискредитированы все, кто так или иначе поддерживает идеи реформ!