Аполлон - бог, делающий все тяжелое легким.
Аполлон - покровитель духовных (а не кровных) общин, мужских союзов. Аполлонический nomos музыки - исток любого иного закона (в том числе, государственного).
Преизбыток сил, бесстрашие перед смертью, обычно внушающей ужас «трезвому», не опьяненному дионисийским безумием, человеку, безграничное знание последних истин - вот что обретается на празднике Диониса. Дионис превращает и превращается сам. Он не знает постоянства, ему чужда «застывшая» и строгая форма. Он гибок и текуч, подвижен и подвержен постоянным превращениям. Чаще всего он любит принимать образы тигра, льва, рыси, пантеры, быка (в этом образе он выступает как жертва титанов), осла и козла. Животным Диониса (так же, как и Аполлона) является змея. В отличие от Аполлонической, она представляет «животное возврата и перемены, сворачивающееся кольцом, кругом». Дионисийская игра превращений не в меньшей степени проявляется и в создании крепкого вина из виноградного сока. Вино Диониса возникает от слияния светлого огня солнца и темного огня земли, символически представленных в образах льва и быка.
Вода - стихия Диониса как бога моря. Однако дионисийская вода - это вода постоянно движущаяся и меняющаяся. Лишь когда он плывет на своем корабле, водные потоки успокаиваются, уподобляясь неподвижной зеркальной глади.
Бог превращений смешивается с толпой, надев на себя маску Диониса. Неузнанный никем, он участвует в мистерии. Бог, сокрывший бога под божественной маской, он показывает майавический фокус. Являясь как шут, «он повелевает абсурдным, перевернутым миром».
«В честь Аполлона воспеваются пеаны. В размере пеана заключены гипорхе-мы, песни, сопровождаемые пляской, и легкие пиррихии, возникшие на Крите. Они быстры и зажигательны, как и подобает танцам, совершающимся в часть Аполлона Пэана. Они не изливаются унылым сетованием о жизни, любви и молодости, они веселы и быстры, исполнены воодушевления и радости, проникнуты юношеским ощущением настоящего и наслаждения им...Они необузданны, неистовы и шутливы».
Аполлон - праздничный бог и бог, дарующий победу в различных соревнованиях.
Аполлон - прекрасный бог юности, чьим образом были вдохновлены великие художники и скульпторы древности.
Аполлон - бог, не имеющий свиты, бог-одиночка, бесстрастно взирающий на мир становления.
Аполлон воплощает собой само настоящее.
Человек не способен поймать Диониса. Благодаря своему волшебству этот бог становится неуловимым, ускользающим, гипнотизирующим и вводящим в заблуждение. Человек может приблизиться к Дионису, только преодолев границу, отделяющую царство живых от царства мертвых. Дионис непостижим во времени. Если Аполлон требует соблюдения меры, то Дионис, напротив, призывает к преодолению пределов и дерзкому упразднению всякой меры.
В приближении Диониса воздух начинает дрожать, пространство наполняется ощутимыми вибрациями. Диониса нет в «здесь и сейчас», он, постоянно преследуем, а потому устремлен вперед. Это бог, который всегда находится в пути.
Дионис - разрушитель индивидуального начала. «Он приходит не один, но в сопровождении своего воинства и свиты, и обращается не к отдельным людям, а к целым народам».
Его приход всегда сопровождается шумом и музыкой, нарушая привычный ритм жизни.
Сталкиваясь с дионисийской мудростью, человек начинает понимать, что обращение к аполлоническому порядку и закону более не служит для него защитой. Ввергнутый в подлинное беспокойство, он ощущает обманчивость времени, некую незавершенность, неудовлетворенность, и подходит к тому, чтобы объявить все ложью, разрывая последние связи с упорядочивающим его экзистенцию законом. Он жаждет иного. В нем умирает индивид, чье уничтожение пробуждает огненное семя Диониса, не знающее никакой аполлонической меры, ибо вершина и пропасть слились для него воедино.
\
Дионис - покровитель театра, эпифа-нически явленный под масками трагических героев.
Дионис, супруг Ариадны, является богом женщин. Они первыми чувствуют его приближение. Дионис приходит к ним не как отец или законодатель. Он предстает перед ними как андрогин (или как, утверждается нами, Сизигийный Логос), освобождающий их от границ пола. Опьяненные Дионисом женщины, ищут не мужчину, а самого бога. Они не вожделеют мужского начала, им не свойственно искать любовных объятий и страстного coitus, - подобно менадам, они хотят лишь одного - составить его свиту, «и, прикоснувшись к богу, они становятся неприкосновенными для мужчин». Дионисийская женщина освобождается от титанической природы и более не считает своим единственным предназначением - быть женой и матерью. Дионис делает ее свободной от оков семьи и брака. «Менада - это женщина, освободившаяся от всех определений, навязанных ей временем, женщина, которую Дионис принимает в свое сообщество».