— Просто так, Кэт.
Кэт отпил с полбокала, помолчал и затем сказал:
— Предположим, что те парни начали бы действовать, а я не пришел бы, Дип?
— И тот, и другой получили бы по одной пуле между рогами.
— Вы думаете?
— Они не были бы первыми, кто это уже испробовал, — ответил я мягко.
Глава 7
В семь пятнадцать пришел Кэт и разбудил меня. Он зажег окурок, несколько раз затянулся и принялся неистово кашлять, стоя посреди комнаты. Он попытался еще разок затянуться, но от этого ему лучше не стало, и он раздавил окурок в пепельнице.
— Вы больны, Кэт?
Его костлявые плечи поднялись и неопределенно изогнулись.
— Нет, Дип. Я уже умер. И умер давно.
— Выбросьте это из головы. И подлечитесь.
Он поджал губы и прищурился.
— Нет, мое время истекло. Это стало ясно еще два месяца назад.
— Никаких шансов на лечение?
Кэт покачал головой.
— Может быть, еще в прошлом году, но теперь нет. Да и зачем?
Он усмехнулся, вновь закашлялся, держа носовой платок у рта, и продолжал:
— Мир не стоит того, чтоб жалеть о нем и цепляться за него. Каждый живущий в нем жаждет денег и пытается убить того, кто их имеет. Счастливые умирают своевременно, а остальные потеют и мучаются до тех пор, пока что-нибудь или кто-нибудь не прикончит их. Возможно, я один из счастливых.
Я сел на кровати, потянулся, спустил ноги на пол и, взглянув на Кэта, заметил:
— Итак, фаталиста Кэта уже нет в живых. Передо мной только дух его. Жаль.
Он рассмеялся, и это вызвало у него новый приступ кашля. Затем он сказал:
— Знаете, Дип… Мне самому кажется удивительным то, что я снова принимаю участие в забаве… Как в старые дни. Помните?
— Старое я помню, но не знаю, будет ли наше дело и на этот раз забавой, Кэт. Да и в старые-то дни не все было забавой.
Он вздохнул и задумчиво проговорил:
— Верно, Дип. Бывало и холодно, и голодно. Бывало, и с шишками на лбу возвращались домой…
— А помните наш последний бой у клуба на Девятой авеню?
— Это когда та банда хотела затащить в подвал Эллен и Тэлли Ли? Еще бы не помнить! Я до сих пор не понимаю, как нам удалось тогда остаться в живых. Вы с Беннетом были словно вырвавшиеся из ада черти. А бандитов было, кажется, двенадцать…
— Нет, всего одиннадцать. А потом появилась машина копов. Копы разбили мне тогда нос.
— Ну и что же? Зато вы отняли у них револьвер. Одно другого стоит. Револьвер тот еще у вас?
Я кивнул ему на свои брюки, висевшие на крючке. Револьвер 38-го калибра заметно оттягивал вниз поясной ремень.
— Да, неплохая память о том сражении, — заметил Кэт. — Мне тогда тоже досталось. Еле-еле домой доплелся. И то благодаря Беннету.
Я принялся одеваться.
— Кэт, — сказал я, — дозвонитесь до Оджи и пригласите его сейчас сюда. Пусть захватит с собой все, что есть по организации.
— Сейчас сделаю.
Кэт направился к телефону, но, обернувшись, сказал:
— Пожалуй, вы правы, Дип. Не так уж и много забав было в те дни.
— В те дни, Кэт, мы были еще подростками. А вот теперь у нас действительно будет забава. И надо подготовиться к этому.
Папка, которую вытащил из своего портфеля Оджи, была тонкой, но довольно содержательной. На схему города были нанесены известные и предполагаемые передаточные и связные пункты, секции и подсекции. Точное их расположение предстояло еще уточнить в случае, если не найдется пакет управления Беннета, нуждались в уточнении списки, имена и местожительство многочисленных агентов организации. Однако даже такая, примерно начертанная схема свидетельствовала о значительных масштабах и весьма широкой сфере деятельности контрабандно-наркотической организации Беннета, действовавшей под контролем Синдиката, штаб которого находился в Джерси, то есть почти в самом центре города.
Пока Оджи с Кэтом знакомились с содержимым бутылок, расставленных Кэтом на столе, я внимательно просматривал собранные Оджи документы и наброски, кое-что выписывая из них, кое-что конспектируя для себя. Всего этого было мало для того, чтобы представить себе во всех деталях «империю» Беннета, но вполне достаточно для первоначальных шагов.
Закончив свою работу, я сложил листы в папку и отдал ее Оджи.
— Кто-нибудь вас беспокоил? — спросил я Оджи.
— Нет. Кое-кто хотел бы, в этом я уверен. Но пока ничего.
— Хорошо. А где опись легального имущества?
— Бэттен держит ее в личном сейфе. В любой момент она может потребоваться ему.
— Я не думаю, чтобы Вильсу нравилось положение дел.
— Да, но у него нет выбора, мистер Дип.
— Кое-что он может замыслить.
Оджи покачал головой.
— Он не позволит себе этого, мистер Дип. Он уже не тот, что был прежде, стал осторожнее и всякую опасность старается обойти. Я уверен, что он рассчитывает на то, что вы сами скоро сломаете себе голову и так или иначе выйдете из игры.
— Ловкий парень.
— Он тщательно изучал все, что касалось убийства Беннета, и теперь абсолютно убежден, что вам до убийцы Беннета не добраться. Не только за одну неделю, но и «за целый год», как он вчера выразился в беседе.
— Его дело — верить или не верить, а наше дело быть поближе к реальности, — заметил я, поглядывая на часы. — Скоро полдень. Двинулись к Гими?
Бар Гими был уже наполовину заполнен собравшимися на ланч.
На нашем столике лежал свежий номер «Аптауна Спикинг». В глаза бросалась статейка, напечатанная жирным шрифтом и принадлежащая перу Роска Тейта. Первый же абзац заботливо готовил мне гроб. Он был пропитан тихой, шипящей ненавистью, и в то же время в нем проступал страх.
Прочитав статейку, я передал газету Кэту. Тот скривился и сказал:
— Пронырливый парень. Не хотите его проучить, Дип?
— Для него достаточно плохо уже то, что он живет сам с собою, со своею ненавистью ко всем и ко всему, Кэт.
— Он всегда был подонком. Он и его сэндвичи с цыплячьей печенкой. Однажды я видел, как он бросал собаке куски своих сэндвичей в то время, как рядом с ним стоял голодный ребенок и глотал слезы. Это я видел.
— Собаки тоже хотят есть, Кэт.
Кэт и Оджи подняли глаза на меня, но лица их оставались бесстрастными.
— Я поговорю с ним сам, — сказал я. — Эти шпильки и камешки мне не очень подходят.
Оджи сказал:
— Думаю, что здесь следует проявить некоторую тактичность, мистер Дип. Вам совершенно не нужна ссора с прессой.
— Разве? А почему нет? Она назвала меня по имени и подожгла фитиль взрыва.
— Теперь не то время, мистер Дип. Многое изменилось, — настаивал Оджи.
— Знаю, Оджи. Кое-что улучшилось, но кое-что стало просто отвратительным.
Оджи пожал плечами и сказал:
— Тейт не хватает звезд с неба. Он не похож на нас. Всю свою жизнь он тяжело и напряженно работал. Он торговал вразнос бумагой, конвертами, вешалками, щипцами, служил конторщиком в разных офисах, пока, наконец, не пробился в печать. Он не из тех парней, которые быстро проталкиваются вперед. И его нелегко сбить с избранного им пути. Если вы его навестите, он может стать сумасшедшим.
— Ничего. Мне уже приходилось видеть его сумасшедшим. Припоминаете, Кэт?
— Это когда вы приподняли его так, что весь костюм у него лопнул?
— Именно.
Кэт засмеялся и принялся вспоминать:
— Он потерял тогда голову и пытался застрелить вас.
— Это чем же? — поинтересовался Оджи.
— Он выхватил у Фрэнка Карло пистолет, за что дополнительно получил по зубам.
— А… припоминаю.
— Вот, вот.
— Но как вы его после этого не ухлопали, Дип?
— Всему свое время, Кэт. Тогда он был невменяемым, и бешенство, которым он захлебывался после своей неудачной подлой попытки оболгать меня, казалось мне достаточным для него наказанием.