Кэт вновь рассмеялся, что-то вспомнив, и сказал:
— Положим, обошлись вы с ним тогда не очень мягко. Я помню, как вы прихлопнули его дверью по носу. Он орал, как недорезанная свинья, пока не подоспел коп.
— Это кто же, Саливен? — спросил Оджи.
— Он самый. Он его подобрал и отвел домой. Признаюсь, мы ждали тогда нового столкновения, но вы уехали, Дип.
— Я его больше не видел. Он избегал меня, а вот теперь, когда я вернулся, он прежде всего напомнил о стоимости порванного костюма. И эту сумму он получил. Девять долларов и сорок центов.
— И он взял их? От вас?
— Почти выхватил из моих рук. Так что все в порядке. Поговорить мне с ним и можно, и нужно.
— Не знаю, стоит ли, — осторожно заметил Оджи.
— Но сначала мы навестим Бени из Бруклина и его друга Дикси.
— Это уже полное сумасшествие, — сказал Оджи мягко и тихо.
— Пусть будет так, — улыбнулся я ему.
— Во всяком случае, не сейчас, мистер Дип.
— Почему?
— Бени Матик ведет какие-то переговоры в Джерси и будет у себя, думаю, через час или немного раньше. Это сообщил мне Джо.
— Что ж, часом раньше, часом позже — это несущественно. В таком случае поговорим сперва с нашим газетным приятелем.
Гими был слишком занят за своей стойкой, чтобы беседовать с нами, он смог только сказать нам, что Роск Тейт, по всей вероятности, сейчас дома.
Оставив Кэта в баре на случай, если Роск явится туда, мы с Оджи двинулись к дому Роска. Мы прошли два квартала и завернули за угол. Оджи я оставил у дома, в котором Роск снимал квартиру, а сам вошел внутрь.
В отличие от других подобных ему домов, этот выглядел довольно опрятно. Возможно, тут сказалось влияние Роска, либо домохозяин получил от жильцов несколько лишних долларов, но ни в вестибюле, ни на лестнице, ни у дверей не было видно ни мусорных ящиков, ни обычных свалок бидонов, банок, жестянок, тряпок и всякого иного хлама. Всюду было чисто и тщательно подметено.
И все же это был обычный дом, и стоял он на Улице с большой буквы, то есть на нашей, на моей Улице, и едва я вошел в него, как он вызвал в моей памяти целую вереницу знакомых мне образов. Старый клуб, Беннет, его квартира, представляющая собой копию этого старого клуба, Вильсон Бэттен, живущий в современном квартале и в современной квартире, но промышляющий теми же делами, что и раньше. Оджи, выжидающий время, чтобы захватить в свои руки все дела. Бени Матик и Дикси, старающиеся не упустить свой шанс. Многочисленная орава разношерстных членов клуба, выжидающих часа, когда боссы призовут их к избирательным урнам и они получат взамен своих не очень-то красивых голосов определенное число баксов и относительную свободу и дальше заниматься контрабандой и распространением наркотиков… А в стороне от этой своеобразной организации, рядом с ней, но не сливаясь с ней, — фигура Роска Тейта. Он сам по себе. Он все высматривает, выискивает и записывает в свои блокноты. Какие-то цели преследует и он, работая много и напряженно. Стал ли он сентиментальным слюнтяем или нет, но в ловкости, вернее, в изворотливости, а также в хитрости отказать ему нельзя. Какие-то намерения у него, безусловно, были, но он тщательно маскировал их своей деятельностью.
Роск жил на первом этаже и на мой звонок открыл дверь сам. Когда он увидел, кто к нему явился, его брови сделали мгновенное движение вверх, а затем вниз, он секунду поколебался, но все-таки отступил от двери так, что я смог войти в квартиру.
Внутри сентиментальность вовсе не ощущалась. По-видимому, Роск растратил ее еще в молодые годы. Все в квартире обличало ее хозяина как одинокого холостяка, тратившего деньги аккуратно и только на необходимое.
— Приятное местечко, — сказал я.
— Мне оно нравится.
— Это видно. Вы здесь живете один?
— Как видите.
— Судя по обстановке, вы по-прежнему не любите бросать деньги на ветер.
Он несколько презрительно пожал плечами.
— Да, так оно и есть. Хотя в деньгах я не стеснен, так же как, вероятно, и вы.
— Рад за вас, — сказал я.
В его глазах блеснуло нескрываемое отвращение и презрение ко мне, затем в них вновь появилось обычное ледяное выражение. Жестом он указал мне на стул и уселся сам.
— Вы пришли ко мне не для того, чтобы беседовать о девушках, не так ли? — сухо спросил Роск.
— Нет. Об убийстве.
— Ах так!
— Вам не приходится работать в тесном контакте с полицией, Роск?
— Полиция счастлива получать от меня некоторые сведения. Они платят мне тем же.
— Сказанное касается и дела Беннета?
— Мне известно все, что знает об этом полиция.
— Иными словами, вы, Роск, как и полиция, имеете ложное представление о деталях этого убийства?
— Не понимаю.
— Копы полагают, что Беннет был убит там, где его нашли, то есть в его собственной квартире. Что это? Небрежность или слепота? Или еще что?
Судя по быстрому взгляду, которым он меня окинул, сказанное мною произвело на него какое-то впечатление. Автоматически его пальцы извлекли из кармана ручку, пододвинули поближе желтый блокнот и раскрыли его.
— А что думаете об этом вы, Дип?
Теперь он превратился в крайне заинтересованного, настырного репортера.
— Я думаю, что это было не так, Роск.
— Соображения полиции не вызывают никаких сомнений, Дип. Они аргументированы и никем не оспариваются.
— И тем не менее все обстояло иначе.
Его глаза пожирали меня.
— Продолжайте, Дип.
— Мелкокалиберная пуля не могла и не убила Беннета сразу. Он видел, кто стрелял в него, и бросился за ним. Это произошло неподалеку от его дома. Точнее, в узеньком переулочке между Гловер-стрит и Константинос-стрит. Вы знаете эту аллейку или переулочек?
— Гм… Да, да. Это по пути к Гими, где я бываю почти ежедневно.
— О'кей. Значит, вы знаете место, которое я имею в виду.
— Да. Это интересная мысль, — проговорил он, делая какие-то пометки в блокноте.
— Разумеется. Но это означает, что убийца должен был знать, что Беннет попытается его настигнуть. Не так ли?
— Видимо, если… если это так и было.
— Узенький переулочек, или аллея, ведет почти к самому дому Беннета.
— Так… И что же?
— А то, что Беннет упал у самого дома, так и не настигнув своего убийцу.
— Но…
— Убийца втащил его в дом и поднял на лифте в его комнату.
— Но… но ведь это же глупо. Зачем бы понадобилось это убийце, если он не был… не был пойман?
— Эта тайна принадлежит пока только убийце. Для меня она пока тоже загадка.
— Но откуда вы знаете все остальное?
— Одна девушка навела меня на эти догадки, которые теперь уже вовсе и не являются таковыми. Это неоспоримые факты, могущие стать некоторыми исходными данными для розыска убийцы. Не правда ли?
— А что за девушка?
— Вы ее знаете. Это Тэлли Ли. Помните ее?
Роск кивнул головой, ожидая продолжения.
— Тэлли сказала, что она с огромным удовольствием плюнет на меня, когда я буду убит, так же как она плевала на Беннета. В действительности ей, конечно, не представилось такой возможности, по она это сказала и она так думает. С ней я еще побеседую. Кроме того, один из моих друзей недавно пустился в воспоминания. Он сообщил, что один парень случайно натолкнулся на убитого Беннета у его дома. Парень обыскал карманы, вытащил у убитого часы и продал их. Любопытно, не правда ли?
— Как зовут этого парня?
— К сожалению, этого я пока еще не знаю, я не видел его. Постараюсь установить с ним контакт. Здесь возможно еще одно обстоятельство. Этот парень обыскивал карманы убитого Беннета, по-видимому, в тот момент, когда убийца был у самого дома Беннета. Возможно, убийца открывал двери дома либо выжидал, стремясь удостовериться в смерти Беннета, и вполне возможно, что убийца видел из своего укрытия, как этот парень шарил по карманам убитого. Нельзя также полностью исключить вероятность того, что и парень, в свою очередь, мог заметить убийцу. Скажем, его темный контур, очертания фигуры, тень хотя бы. Сомнительно, но возможно.