— Не будем детьми, Педл. Беннета я знаю так же хорошо, как и он меня. Двадцать лет тому назад мы с ним составили подробный план операций, и все должно идти согласно этому плану. Беннет точно и неукоснительно придерживался каждой детали этого широко задуманного плана, и все участники его осуществления и впредь должны знать свое место и свою роль. Понятно, что мне нужно кое-что уточнить, в частности вашу роль, Педл. Мы должны знать, куда мы идем.
Хью Педл мрачно улыбнулся и отхлебнул глоток кофе.
— Если вы так много знаете, Дип, то вы держите в руках колоду карт.
Его улыбка превратилась в тихий сдавленный смешок, и он добавил:
— Но карты, кажется, отсутствуют, в противном случае вы их показали бы.
Я покачал головой.
— Еще рано, Хью. Игра только начинается. Ставка еще недостаточно высока.
Теперь Педл говорил уже с нескрываемой насмешкой:
— Думаю, Дип, что вы втягиваетесь в какую-то фальшивую игру, в которой к тому же мало разбираетесь.
— Полагаете, что так трудно разобраться в паре импортных ящиков, заполненных тюбиками и флакончиками?
— Ах, так? — На лице Педла появилась недоуменная гримаса. — Неужели, Дип, вы и в самом деле думаете, что я вожусь с этими ящиками?
— Не совсем так, Педл. Зачем же вам самому рисковать, имея таких неплохих подручных?
При этом я кивнул на Бени, заерзавшего на стуле, и продолжал:
— Бени Матик знает свое дело, и это его забота. Только я не думаю, что он способен на большее, да это никому и не нужно. Уверен также, что то, что он пожелал мне, не является его действительным желанием.
— Относительно помереть?
— Вот именно. Я не такой слюнтяй, чтобы позволить себе бродить здесь раскрытым. А прикрытие не обязательно должно быть заметным. Как, например, ваше, Педл. Так вот, я убежден, что Бени превосходно понимает, что как только у меня случится небольшая неприятность, окажем, ножевая или пулевая, то Бени будет первым, у кого случится точно такая же неприятность. Вот почему Бени Матик на самом деле заинтересован в том, чтобы я оставался живым и невредимым.
Бени Матик подавил икоту, а Педл прищурился, всматриваясь в мое лицо. Затем он отставил свою чашку и наклонился над столом.
— Скажите мне, Дип… Откуда вы прибыли сюда?
— Издалека, Педл.
— Так… Чем вы там занимались? Кем там были?
Все за нашим столиком затаили дыхание. Рот Бени даже слегка приоткрылся. Эллен также напряженно ждала ответа.
Я усмехнулся и сказал:
— Большим.
— Ах, так… Значит, если вас убьют, то ваши парни явятся сюда и устроят кровопускание. Так, что ли?
— Именно так, Педл. Совершенно точно. Все это мое приватное дело, но в случае, если я завязну, они, разумеется, вмешаются. А потом уж пеняйте на себя, друзья.
Глядя на физиономию Педла, я коротко, но громко рассмеялся.
Он не сомневался в том, что это не блеф, что сказанное мною вполне могло бы случиться. Некоторое время он напряженно обдумывал не совсем для него ожиданное мое частичное признание, мое частичное раскрытие карт.
— Нет… Нет, Дип. Вы не можете снова начать войну гангстеров.
— Думаете?
— Позвольте мне кое-что сказать вам, Дип… Вы знаете, что случилось с Пульцем? Конечно, знаете. Его ухлопала его же собственная организация, так как он благодаря своей неловкости начал превращаться в угрозу для всей той организации. Нечто подобное происходит и здесь. Понимаете? Возможно, там, откуда вы прибыли, были иные порядки, не спорю. Но здесь, Дип, порядки другие. Допустим, но только допустим, что у вас там есть своя организация, а здесь есть другая. Вы представляете, какую гигантскую организационную работу следует проделать, чтобы связать оба конца? А кто может, помимо прочего, поручиться, что копы не висят на хвосте вашей неизвестно где находящейся организации? Какие есть гарантии того, что, напав на ваш след, копы не нащупают другую организацию? Если, конечно, такая здесь существует. Я ведь говорю абстрактно, Дип. Думаю, это понятно. Дальше. Если бы вы где-то там были большим, поверьте, я бы это знал. Любой из наших деятелей слышал бы о вас. А в данном случае мы не можем пока выяснить…
— Это вы уже говорили. Учтите только одно, Педл. Я — исключение.
Мой тон остановил его. Он не смог более смотреть мне в лицо и вновь уткнулся в свою чашку.
— И вы, Педл, глубоко заблуждаетесь в своих прямо не высказанных мыслях.
— Именно?
— Удар по мне равносилен и вашему падению. В любом случае.
Он долил кофе и сделал знак принести еще чашку.
— Вы можете быть хуже Беннета, — проговорил Педл.
— Так что же он возлагал на вас, Педл?
— Ничего. Абсолютно ничего.
Я вновь засмеялся, как бы забавляясь увертками Советника, и сказал:
— Скоро я это узнаю, друг… Существует одно предположение, которое, кстати, согласуется с вашими абстрактными рассуждениями. А именно: Беннет не был убит просто так, ни за что. Для кого-то он представлял реальную угрозу. Многих людей он держал за глотку, и потому немало было таких, кто хотел бы добраться до его бумаг, в которых содержались некоторые компрометирующие их сведения. Убить его смогли, но добраться до его бумаг — нет. Вот в чем загвоздка.
— Вы так думаете? — Глаза Педла блеснули, но тотчас же погасли.
— Не думаю, я знаю.
— Однако… если вы завладеете этими бумагами, то сможете провернуть дело весьма крупного масштаба. Да… это…
— Я знаю это, Советник. И собираюсь разыскать эту папку Беннета.
— Полагаете, это возможно? После полицейских розысков?
— Никто не знал Беннета лучше меня, и наоборот. И я не сомневаюсь, что где-то или как-то Беннет оставил мне ключ, ниточку или знак, пользуясь которыми я смогу найти его папку. В этом, дорогой Педл, я уверен, хотя мне и нужно для этого некоторое время. Скажем, день-два, вряд ли больше. Ну а когда у меня будут все эти документы, то все вы затанцуете несколько иначе. И вы, любезный Советник, будете по-другому отвечать на мои вопросы. А пока рекомендую продумать свое поведение. То, что произошло у Бими, — только небольшое вам предупреждение. И если вы сомневаетесь в том, что я всажу кому-нибудь пулю в лоб, когда будет нужно, то вы — безнадежные идиоты, безмозглые бараньи головы.
Бени испуганно переводил свои бегающие глаза с меня на Педла и обратно, в то время как физиономия Педла беспрестанно меняла свое выражение. Наконец Хью Педл, овладев собой, прошипел:
— Что вы хотите от меня?
Я поднялся и потянул за собой Эллен.
— Убийцу Беннета, — ответил я. — Может быть, вы сможете помочь мне его найти. Вы большое политическое колесо в нашем районе. Благодарю вас за кофе.
Направляясь к выходу, я ощущал на себе их далеко не дружелюбные взгляды.
Около дверей я заметил обоих телохранителей Педла. Они также увидели меня, и я вежливо кивнул им головой, учитывая, что так или иначе, но между нами какая-то связь уже установилась и мы находились в таком месте, которое явно не благоприятствовало выполнению их особых задач. Они также раскланялись со мной, понимая специфику обстановки.
У выхода я позвонил Оджи. Он сообщил, что звонил Кэт, сказавший, что Дикси находится в своей комнате в Мерседе и что он, Кэт, будет поджидать меня возле Мерседа. Оджи пока ничего в доме не обнаружил, но поиски продолжает. Я сказал «о'кей» и попросил его никуда не уходить до моего возвращения.
Было очень трудно определить, что думала Эллен. Неодобрение всего того, что я делал, она скрывала под личиной кажущегося безразличия. Более того, казалось, она полностью сосредоточилась над решением какой-то трудной проблемы, не считая, однако, нужным посвятить меня в нее.
Эллен взяла меня под руку, прижалась ко мне и, когда я взглянул на нее, улыбнулась. Я сжал ее руку своей, подозвал такси и попросил шофера отвезти нас в Мерсед.
Дикси представлял собой некую бледную глыбу, громоздившуюся на кровати. Его все еще распухший рот напоминал некоторую сферическую массу, и только глаза казались живыми на его лице — с красным ободком, дико глядевшие, с коварным и хитрым блеском в них. На Дикси были рубаха и халат.