— Полагаю, что вы сможете рассказать любопытную историю по этому поводу?
— Безусловно. На меня напали, и притом в моем же доме. Но как вы очутились в этой аллее?
— Ваш друг торопился сюда и крикнул мне еще издали, чтобы я свернул в аллею, что я и сделал, но еще не зная, что здесь произошло. В нашем деле приходится действовать быстро, не теряя времени на расспросы.
— О'кей. В доме еще один… Может быть, оставим здесь Кэта, а сами пройдем в дом?
Я взглянул на Кэта и спросил:
— Как вы себя чувствуете?
— Чувствую плоховато. Но я жив. Идите.
— Скоро сюда прибудет полицейская машина, — обратился Саливен к Кэту. — Скажите, что мы в доме.
— Конечно, конечно. Дип…
— Да?
— Осторожно там.
— Не беспокойтесь, Кэт. Пойдемте, Салли.
Мы двинулись по аллее и, когда завернули за угол, услышали позади себя жалобный вой сирены. Там и сям виднелись снующие, беспокойные тени, придававшие безлюдной до этого улице настороженный и тревожный вид.
Входная дверь по-прежнему была раскрыта. Саливен оттолкнул меня и прошел внутрь первым с электрофонариком в одной руке и с револьвером в другой. Найдя выключатель, он нажал кнопку, и в холле вспыхнул яркий свет.
Инстинктивно я рванулся за выступ стены, но все было тихо и спокойно.
Проем боковой двери, куда я стрелял в кого-то, был пуст. На полу, возле двери, виднелось большое кровавое пятно, а на самой двери и на стене — кровавые отпечатки пальцев.
Картина происшедшего здесь сразу стала мне ясна. Номер Первый был ранен мною, но, видимо, не тяжело. На несколько минут он был оглушен или потерял сознание. Придя в себя, он бежал, придерживаясь за стену, в то время как я преследовал его партнера. Именно через раненого Первого я и перешагнул, догоняя Второго.
— Дальше, Саливен, — сказал я и прошел через боковую дверь.
Позади нас раздались шаги. Двое полицейских поспешно входили в дом.
Я включил свет, и все мы остановились перед телом убитого, лежавшего почти посреди комнаты.
Бедняга получил по крайней мере три пули в голову и несколько в грудь, и каждая могла стать фатальной для него. Но профессионалы бьют до конца, избегая любой случайности.
— Это Оджи, — сказал Саливен.
Появившийся в вестибюле сержант Херд заметил:
— Дела развертываются, не так ли?
На его правой щеке, у рта, красовался синий кровоподтек, что вместе с залепленным пластырем носом придавало его лицу насмешливо-зловещее выражение.
— Как видите, сержант, — ответил я.
— Там, куда вы заходите, всегда оказываются либо избитые, либо убитые, — ответил он безразличным то «ном, как бы про себя.
— Чистая случайность, Херд.
Появилась еще группа полицейских, один из которых вел под руки Кэта. Кэт имел явно болезненный вид, его красноватые щеки казались еще более впалыми, а скулы еще резче обозначившимися.
Врач без колебаний определил время убийства Оджи: полтора-два часа тому назад.
Я сказал Херду, что он может позвонить Хью Педлу и Матику, уточнить время моего свидания с ними, а также справиться у таксиста о времени нашего с Кэтом прибытия сюда.
Медицинский эксперт был опытным врачом, и его заключение не вызвало у Херда ни малейшего сомнения. Эксперт добавил, что письменное заключение будет готово и представлено Херду к двенадцати часам дня.
Херд принадлежал к числу тех конов, которые не любят откладывать дела в долгий ящик. Он уселся у телефонного аппарата и вскоре ему удалось поймать Хью Педла в одном из ночных бистро. Он уточнил у него время нашего ухода и предложил Педлу представить письменное заявление в участок. Спустя некоторое время в одном из гаражей Херду сообщили, что интересующий его таксист через несколько минут будет у подъезда дома.
В ожидании водителя Херд обошел помещение, выслушал рассказ Саливена и продиктовал протокол осмотра.
Вскоре Херд, сняв краткий допрос с таксиста и решив ограничиться этими двумя свидетельствами, предложил мне изложить свои соображения о случившемся здесь.
— Думаю, сержант, — начал я, — и даже уверен, что какой-то бродяга или грабитель решил, что у недавно убитого Беннета есть чем поживиться, и забрался в дом. Оджи, которого он не ожидал здесь встретить, накрыл его, завязалась стрельба, и Оджи оказался убитым. Затем грабитель, вероятно, занимался поисками денег или драгоценностей до тех пор, пока не пришли мы. Он бежал через окно, я за ним. Навстречу ему двигался ми< стер Саливен, которого он пытался застрелить. Но вышло, как вы знаете, иначе. Вот и все. На мой взгляд, дело ясное.
— В холле лужа крови, — заметил Саливен, — а на стене и дверях кровавые следы пальцев.
— И что? — поднял на него глаза Херд.
— Пальцы Оджи чистые.
— Ну…
— Пальцы пристреленного мною тоже чистые.
— У вас, Саливен, острое зрение. Все это я также заметил. Продолжайте.
— Лужа крови в холле, а убитый Оджи в отдаленной комнате.
— Верное замечание.
— В холле имела место перестрелка.
— Не подлежит сомнению, — невозмутимо подтвердил Херд.
Саливен, приподняв плечи, недоуменно взглянул на Херда, а затем на меня. После небольшой паузы он сказал, подчеркивая слова:
— У Оджи не было револьвера.
— Ага… Следовательно, еще кто-то стрелял? Это вы хотели сказать?
— Но это же явный факт, сержант.
— Разберемся. Непременно разберемся, Саливен. А пока следовало бы нам учесть возможность и такого, скажем, случая. Представьте себе, что тот, кто занимался стрельбой в холле, спас вам жизнь. Возможен такой вариант?
— Да, но…
— Разумеется, закон прежде всего, Саливен. Но и ваша жизнь имеет немалую цену для закона. Поэтому я и говорю, что во всем этом надо разобраться, и мы обязательно разберемся, Саливен. Будьте спокойны и не сомневайтесь.
Саливен облегченно вздохнул, видимо, чувствуя, что свой долг он выполнил, а остальное было делом начальства. Он даже отвел взгляд от того места под моим пиджаком, где чуть заметно оттопыривалась рукоятка моего револьвера, заткнутого за пояс.
— Что касается вас, Дип и Кэт, то вы не имеете права покидать город, пока не закончится официальное следствие, — сказал в заключение Херд.
Кэт сказал, что мы будем ночевать в его комнате, и дал свой адрес.
Вежливо кивнув Херду, мы с Кэтом направились к выходу.
Когда вслед за Кэтом я проходил через дверь, Херд окликнул меня:
— Дип…
— Да? — Я остановился в дверях и обернулся.
— Я звонил по номеру, который вы мне оставили в кабинете.
— Ах, вот что! Это говорит в вашу пользу, Херд. Свои обещания вы выполняете точно. Надеюсь на то же и впредь.
Не ожидая ответа от начавшего хмурить брови сержанта, я закрыл за собой дверь и присоединился к поджидавшему меня Кэту.
Нам удалось незаметно проскользнуть мимо фоторепортеров, уже просочившихся в дом, и, выйдя на улицу, мы довольно быстро двинулись пешком в ту сторону, где жил Кэт. Два раза мы останавливались, чтобы дать возможность Кэту перевести дыхание, но вскоре, после второй передышки, мы поймали такси, которое и доставило нас к месту.
Кэт жил в полуподвале, в комнатке, походившей на собачью конуру. Собственно, комнатка представляла собой небольшое, отгороженное фанерной перегородкой от остальной части полуподвала местечко. Пара сломанных стульев, стол без одной ножки, старая кушетка, неизвестно на чем державшаяся, и ящик с хламом — вот и вся обстановка его комнаты, явно не заслуживавшей столь громкого названия.
— Дома, — с облегчением произнес Кэт и почти свалился на кушетку.
Он попытался закурить, сильно закашлялся и отбросил сигарету в сторону.
— Проклятая штука, — проговорил он.
— Кэт…
— Да, Дип. Я узнал этого парня. Это был Мори Ривс.
— Вы разобрались в том, что произошло, не так ли?
— Да. Думаю, что да. Сначала они решили, что ухлопали меня. Они не ожидали встретить там Оджи. А потом стали поджидать вас.