В конце концов мне удалось убедить ее в необходимости подчиниться неизбежному ходу событий и кое-как успокоить.
Выйдя из дома, я зашел в первую попавшуюся телефонную будку и набрал номер телефона, переданного мне Кэтом через Бэттена.
— Кэт?
Кэт, казалось, запыхался.
— Так… Это я, Дип. Где вы были?
— Был очень занят. Откуда вы говорите?
— Знаете бар Вельсмана?
— Да. На Лексингтоне в Форти.
— Верно. Я здесь выжидаю. Если вам нужен Лео Джеймс, то вам следует поскорее прибыть сюда.
— Где вы его разыскали, Кэт?
— Это не я. Его выследил Чарли Виц. Вы проделали Лео большую дырку в плече возле шеи, и ему потребовался доктор. Чарли Виц занялся этим и нашел доктора. Это Андерс. Помните Андерса? Доктор Андерс. Он один из тех, кого копы пытались накрыть на наркотиках лет пять назад. Но он выкрутился.
— Я знаю, о ком вы говорите.
— Хорошо. До сих пор его не поймали на деле, но он человек из Синдиката. Это точно. И Лео Джеймс знал, к кому обратиться. И вы теперь понимаете, что это значит?
— Да. Удар Синдиката. Это важно. И где он теперь?
— Здесь, как раз за углом, в жилом доме. Номер 2–24. Он прибыл прямо на квартиру Андерса. Виц находится там и стережет его, пока я не установлю контакт с вами. Потом я его сменю. Приезжайте, и мы его возьмем.
— Дайте мне двадцать минут. И слушайте… события разворачиваются быстро, Бени Матик убит.
— Бени? Дин, но кто же мог…
— Пока это выглядит как акция организации. Бени пробовал взять клуб в свои руки путем чистейшего обмана. Видимо, он всех их убеждал в том, что владеет бумагами Беннета. Долго этот блеф продержаться не мог. Наше вмешательство только ускорило его разоблачение в организации. Помните ту встречу у Бими? Вы знаете, кто там был.
— Конечно. Представители руководства.
— Бени все еще пытался что-то доказать им, в чем-то убедить, но наш визит туда спутал все его карты, и он стал не только не нужен им, но и опасным для них. Пока что так выглядит это дело. Но попытаемся разобраться в этом поточнее. А сейчас я направляюсь к вам. Все?
— О'кей. Жду.
Бармен сказал, что да, он действительно видел парня, которого я ему описал. Он сидел здесь, пил понемножку пиво и выглядел так, будто кого-то поджидал. Но минут десять назад он вышел и еще не вернулся.
По-видимому, Кэт решил взглянуть на тот дом, чтобы убедиться, что там нет другого выхода, через который Лео Джеймс мог бы ускользнуть. Он мог также выйти, чтобы предупредить Вица о моем скором прибытии сюда. Так или иначе, минуты три-четыре следовало подождать.
Прошло пять минут. Кэт не появлялся.
Ясно. Надо было действовать, и действовать быстро. Что-то завертелось, и завертелось в опасном направлении.
Я бросил на стол доллар и, не ожидая сдачу, поспешил на улицу. Он сказал: «дом как раз за углом. 2–24».
Да, но за каким именно углом, черт возьми?! Здесь ведь было целых четыре угла!
Угол слева был ближайшим, и я помчался туда, но дома 2–24 там не оказалось. Я побежал обратно, к углу на противоположной стороне, ощущая на себе любопытные взгляды прохожих. Я завернул за угол, присматриваясь к номерам домов, и вскоре убедился, что искомый дом расположен как раз напротив, через улицу.
Это было старинное, мрачного вида здание, окруженное такими же невзрачными домами. Несмотря на сравнительно непоздний час, в доме были освещены лишь два окна на первом этаже. Оттуда сквозь легкие занавески пробивался тусклый желтоватый свет.
Кэта нигде не было видно. Единственное, что можно было подумать, — это то, что Лео Джеймс покинул дом и Кэт последовал за ним.
Однако я должен был убедиться в этом. Одним прыжком я одолел шестиступенчатый портик и оказался у раскрытой входной двери, за которой зиял чернотой вестибюль.
Смутное чувство тревоги охватило меня и заставило проскользнуть в вестибюль быстро, но с необходимыми предосторожностями.
Внутри, у самой двери, стояли ботинки Кэта.
Внезапно откуда-то сверху прогремел выстрел, и короткий человеческий вопль зловещим эхом взорвал тишину.
Я нащупал лестничные перила и, громко крикнув: «Кэт!», отскочил в сторону.
— Здесь, Дип! — раздался голос Кэта откуда-то сверху.
В ту же секунду прогремел еще один выстрел, затем еще один.
Неизвестный продолжал стрелять наугад, на звук моего голоса.
Прижимаясь к стене, я взбежал на лестничную площадку второго этажа, остановился, прислушиваясь.
Где-то совсем рядом послышался слабый стон. Я подошел ближе, нащупал открытую дверь и шагнул внутрь.
— Кэт?
— Наверх… На крышу… Возьмите его, Дип… Здесь… другой ход…
Он взял мою руку и указал направление в глубь помещения.
Я понял. Большинство домов имели одну лестничную клетку, по которой можно было пробраться на крышу, а в этом доме был еще запасной выход наверх.
Ни слова не говоря, я бросился через темное помещение, в окна которого все же пробивался слабый уличный свет. Через несколько секунд я уже нашел нужную мне открытую дверь на площадку запасной лестничной клетки и со всей возможной быстротой поднялся наверх.
В прежнее время крыши были моей родной стихией, здесь я чувствовал себя вполне уверенно. Прежде всего в моей голове мелькнула мысль о том, что, во-первых, неизвестный никак не мог осмелиться выскользнуть из дома по главной лестнице, заблокированной мною и Кэтом. Он мог думать, что я и Кэт находимся в засаде. Во-вторых, вероятнее всего, неизвестный уже находится на крыше.
Остановившись у открытой двери выходной будки на крыше, я снял плащ и бросил его к соседнему дымоходу. В ту же секунду справа от меня раздался выстрел, и почти одновременно я выскользнул из будки влево и прикрылся ею.
Наступившая ночь была темной, густые облака закрывали небо, но в западной части виднелись расплывчатые пятна фонарей и ламп Манхэттена.
Я снял ботинки, обогнул осторожно будку и, найдя удобное для себя затемненное место, присел так, чтобы видеть края крыши, а над ними отдаленный свет Манхэттена. На фоне этого мутноватого света вырисовывались неподвижные контуры труб, дымоходов, антенн, слуховых окон, будок.
Затем неподвижность форм нарушилась. Какая-то тень сделала неясными очертания одного предмета, затем другого. Тень наплывала медленно и осторожно, удаляясь от выходной будки, у которой я притаился.
Неизвестный не мог позволить себе быть слишком терпеливым. Время много значило и для него. Несомненно, его выстрелы были услышаны внизу, и он располагал считанными минутами для того, чтобы скрыться.
Приближался я к нему быстро, но я не был Кэтом, и он услышал мои шаги, когда я находился в шести-семи футах от него. Он быстро обернулся и, вероятно, заметил что-то, летевшее ему в лицо. То была моя шляпа. Он выстрелил в мою сторону наугад, но это все, что он успел сделать. Удачный боковой удар ногой подбросил его руку с револьвером, и последний с грохотом покатился по крыше.
На какую-то секунду от этого удара я потерял равновесие и упал на руки. Парень взвизгнул и с невероятным бешенством налетел на меня. Я увернулся от его удара по голове и вскочил на ноги.
Парень оказался неплохо тренированным. Он сделал ложную атаку, нацеливая удар в голову, и я умышленно сделал неверный выпад. В ту же секунду он ткнул мне в висок, но только мой висок уже не находился в направлении его удара. Более того, он напоролся на мой рубящий удар снизу, который мгновенно заставил его подняться с воплем на носки.
Я уже приготовил еще один удар, но он обхватил меня руками и повис на мне.
В этот момент я узнал его. Это был Арти Хэл. С помощью его револьвера или ножа Синдикат приводил в исполнение свои приговоры.
Я разжал его руки, охватившие меня за плечи, и с силой оттолкнул от себя, уверенный в том, что он распластается у моих ног. Однако хитрый негодяй, падая, ловко поддел мою ногу своей так, что я упал на спину. Но, падая, я согнул ноги, готовя достойный ответный удар на случай атаки. Но профессионал Арти, видимо, понял, что его ожидает в случае нового нападения, и на риск не пошел. Вскочив на ноги, он, не медля ни секунды, бросился к краю крыши, явно намереваясь перепрыгнуть пятифутовое воздушное пространство, отделявшее крышу другого дома.