Екатерина сделала глоток латте, глядя на залив, затем повернулась ко мне с легкой задумчивой улыбкой.
— Знаешь, Макс, за годы работы и просто жизни в разных уголках Азии, что на Земле, что здесь, на Платформе, я всё больше замечаю одну любопытную вещь. То, что для нас, русских, — абсолютно обыденная часть жизни, труда и отдыха, там порой воспринимается, чуть ли не как нечто… не очень приличное. Ну, знаешь, то-то «низкое» или даже «грязное». И наоборот, конечно, случается. Просто у всех народов разное понимание нормы, что иногда вызывает удивление, а то и полное недоумение с обеих сторон. Это мои личные наблюдения, накопленные за разговорами, в ходе работы и прогулок по местным улочкам.
Она медленно отделила ложечкой кусок пирожного.
— Вот, например, уборка. У нас дома взять тряпку, пылесос, помыть пол или посуду — ну что в этом такого? Ничего, само собой разумеющееся. Никто и бровью не поведет. А в Южной Азии, особенно в Таиланде, Индии, Индонезии… Там это часто считается делом для тех, кто застыл ниже по социальной лестнице. Есть деньги на уборщицу — она непременно появляется. Помню, жила я в симпатичном отельчике в нашем Дели… Ты же был в Дели?
— Как-то не довелось, — честно признался я с некоторым смущением. — Остановка автобуса международки как раз напротив ворот крепости, там пассажиры и меняются.
— Напрасно, коллега, там интере-есно… Так вот. Хозяйка, очень милая женщина, чуть в обморок не упала, обнаружив, что я сама мою после ужина тарелку! Запричитала: «Оставьте это уборщице!». Для неё это была просто «чёрная работа» для людей из бедных семей или мигрантов. В Индии, кстати, уборка вообще исторически связана с кастами… Для них это не просто обязанность, а судьба, пожизненный приговор. У нас же — любой, хоть директор крупной фирмы, вечером в охоточку может спокойно повозюкать шваброй или оперативно убрать с пола мусор, и никого это не шокирует.
Она сделала паузу, поправляя солнцезащитные очки и немного повернув стул, чтобы закатное солнце не било прямо в глаза.
— Или работа руками, мастеровая, изготовление чего-либо. Вот такого столика, раз уж о нём зашла речь. У нас умелый плотник или столяр, — профессии весьма уважаемые. Не гламурные, конечно, но вполне нормальные! Ты и сам мне пару раз благожелал: «Дай бог тебе мужа-электрика»!
— Было дело, — хмыкнул я.
— Люди учатся, повышают квалификацию, повышают разряды, хорошо зарабатывают. А в некоторых азиатских странах, особенно с жёсткой кастовой, да и родовой клановой системой, ручной труд — это метка, клеймо чего-то недостойного… этого нужно избегать, стараться уйти от такой работы. Там же в Дели разговорилась как-то с пареньком из тамошнего техникума. Так его отец, инженер по системам связи, настрого запретил ему даже думать о работе руками: «Это для неудачников, не сумевших выучиться!». А у нас? Дядя Ваня-сантехник со второго этажа — царь и бог, всем нужен и зарабатывает больше иного менеджера. И никто не заикнётся о том, что он выбрал не ту карьеру. А вот в Японии или Корее совсем другое дело — там мастерство, ремесла высокого уровня с огромным количеством кропотливого ручного труда, будь то металлообработка или кулинария, в большом почёте, до легендарности. Так же как у немцев или англосаксов.
Она перевела взгляд на меня, жестом приглашая разделить её наблюдение
— Так не зря же их SONY, TOYOTA и SAMSUNG в своё время так преуспели… — пожал я плечами. — Между прочим, вспомни, что Японию всегда причисляли к странам западного мира.
— Вот! А еда? Для русских, татар или кавказцев домашняя кухня — это почти священнодейство! Борщ, пельмени всей семьёй, пироги — всё это про уют, про семью, про любовь к ней и к родному дому. А в крупных азиатских городах, типа Бангкока или Манилы, домашняя готовка для многих — странность. Зачем возиться на кухне, если на каждом углу вкуснейшая в их понимании еда за грощи? Елена Стогова, ну, жена нашего консула в Шанхае.
— Я помню.
— Рассказывала мне, как в самом начале работы, знакомясь с местной обстановкой и встраиваясь в общину, она как-то спросила у соседки-вьетнамки, что она обычно готовит дома. Соседка посмотрела на неё, словно та с луны свалилась: «Готовить? Я? Зачем это нужно, если на каждом углу фо в любом виде можно взять за одну монетку!». В Шанхае такая практика порой воспринимается как признак крайней бедности. Полная противоположность нашим обычаям и ценностям… Или вот, сфера обслуживания. У нас продавец, официант, а уж тем более бармен, — обычные профессии. Не всегда высокооплачиваемые, но точно не «грязные». В странах же с сильной иерархией, вроде той же Индии или Таиланда, работа в ресторане уборщиком или официантом часто считается унизительной. У нас молодой человек может идти туда ради общения, ритма, чаевых, для студенческой подработки, и не важно, что он учится в МГУ.