Поэтому одна сторона постоянно ищет в рядах противника англичан, а другая — турок, забывая, что брошенные зёрна обильно всходят лишь на подготовленной почве. Никто не хочет признать частичку собственной, личной вины. И знаете что? Эти внешние силы, а потом и хозяева, в конце концов, появляются.
Я достал дежурную пачку чёрных сигарилл и предложил сержанту. Тот охотно вытащил сразу три штуки и, прикурив, продолжил:
— Три дня назад боевые действия велись на северной окраине Батл-Крик, но противника вроде бы оттеснили. Большая часть гарнизона выдвинулась из Форт-Массак туда, а я вот, как видите, остался здесь… Наш гарнизонный лекарь так и не смог правильно срастить мне кость после падения со скалы, а в городе лечиться дорого. Так что старый боевой конь теперь может только натаскивать жеребцов.
— Сочувствую, сержант. А сам Батл-Крик цел?
— Вот этого я не знаю, мистер, — пожал плечами вояка. — Но мне точно известно, что лазутчики, как говорят, спалили укрепление в Форт-Манн.
— Что вы говорите!
— Дотла, — уверенно подтвердил сержант, ладонью начертив в воздухе косой крест. — Не сам посёлок, а только деревянный форпост.
— Что ж, дело действительно серьёзное, — признал я.
— Советую вам остановиться на самой окраине у автозаправки и внимательно присмотреться, чтобы не попасть в самое пекло. Если что не так, то убегайте к нам, гибель русских тут никому не нужна.
С этими словами Джексон вытащил из кармана красный маркер и размашисто расписался прямо на табличке, предоставив мне дополнительный пропуск.
— Так вернее, — сказал он.
Поблагодарив ветерана за совет, мы достаточно тепло попрощались с этим странным дозором, и даже всё ещё разгорячённый Дино, которому для коллекции очень хотелось подраться с молодым апачем, пожал руку этой индейской бестолочи.
Пару минут мы советовались на развилке перед едва заметной грунтовкой среди низких кустов, уходящей в сторону Чёрных Гор. Гоблин походил вокруг, высматривая следы колёс и стреляные гильзы.
— Говорите, можно сделать крюк и попасть прямо во двор тётушки Молли?
— Довольно длинный крюк, с кочками и ямами, — уточнил Дино.
— Трястись не хочется, — поморщился Михаил.
— Эт точно. И мы не поймём, что происходит в Батл-Крик, — добавил я. — Так что предлагаю ехать по главной дороге с въездом в город. Тем более, что её дом и так стоит на окраине.
— Бер, разрешишь прокатиться на твоём байке? — неожиданно попросил Гоблин.
Отрок что-то ревниво замычал в замешательстве.
— Ну… Если ты умеешь. Понимаешь, у «харли» есть свои особенности в управлении…
— Понимаю. Но ты же всё покажешь, — ухмыльнулся Сомов.
Блокгауз действительно сгорел в головёшки. Дыма уже не было, но запах гари стоял сильный. В крошечном поселении, где строений-то всего ничего, исчезновение самого высокого здания вызывало у наблюдателя ощущение разрухи и упадка. Закусочная при АЗС была закрыта, хотя сама заправка работала под охраной двух добровольцев из местной самообороны с красными повязками на рукавах, которые не обратили на нас особого внимания.
Мы быстро проехали ближнюю часть города, практически безлюдную, услышав вдали несколько выстрелов.
В тихом Переулке Секретов у почтенной нашей Молли Блюм ничего не изменилось. А вот двор, конечно, изменился. Совсем другой палисадник, новый амбар, рядом — восстановленный колодец. Работаем, помогаем, стараемся. Сердечно расцеловав Дино и меня, Молли с большим интересом разглядывала Гоблина, осторожно пожав ему руку. Отличная явка, любой подпольный обком позавидует.
— К этому всё и шло, я это давно чувствовала, — делилась женщина скупыми новостями, разглядывая разложенные на столе подарки. — И духи меня предупреждали.
— Что именно вы заметили?
— Какое-то напряжение у городских чиновников. Слишком много странных людей начало появляться в городе, неразговорчивых, чужих… А недавно ко мне заглянули двое неприятных и невежливых мужчин, сказавшихся знакомыми моего мужа. Они спрашивали, не осталось ли у меня что-нибудь из его снаряжения.
— Что вы им сказали? — нахмурился я.
— Я ответила этим невежам, что всё старьё сожгла на костре или продала. Хотя, сказать по правде, это грязное барахло зачем-то до сих пор лежит в старом сарае. А новый чист и прибран, можете ставить туда машину и мотоцикл!
— А общая обстановка?
— Ох… Кто же расскажет правду нам, простым людям, дорогой Максим? Позавчера у соседки Деборы призвали в городскую самооборону мужа, а приёмный сын отправился за ним добровольцем. Теперь бедняжка не находит себе места… Но в магазинах есть еда, а в моём колодце — вода. О судьбе Андрея новостей нет. Я недавно ходила к шерифу и поняла, что это ужасное преступление так и останется нераскрытым.