— Не надо денег! — поднялся с места староста. — Община всё сделает сама!
— Извините, но русские должны поучаствовать в упокоении соотечественника, пусть даже и в малой доле, символически, — непреклонно заявил я… — Теперь и для нас это памятное местно, будем приплывать или приезжать. В порядке культурного обмена, если вы не будете против.
— Конечно, конечно! Увы, хоть такая возможность и есть, но дорога вдоль побережья к нам пока не проложена, лишь козьи тропы… Только морем, — с досадой всплеснул руками староста.
— Всё начинается с малого, время идёт, побережье осваивается… — ответил я. — Стоит только кому-нибудь проехать по этим тропам раза четыре на хорошем джипе, и дорога появится. Поверьте, на Платформе это именно так и происходит.
Мы пожали друг другу руки, и на этом дипломатическая часть миссии была закончена.
Началась детективная.
— Итак, вы говорите, что шторма в тот день не было?
— В проливе была лёгкая волна, но там вообще не бывает полного спокойствия… А в заливе стоял штиль. С утра в море вышла куча народу ловить розовую сельдь. Как раз подошёл косяк, у нас тут всё почти по расписанию… Как вы уже знаете, мы не ловим рыбу на продажу, только для себя, и далеко не всякую.
— А киты? Мог крупный синий кит по какой-то причине напасть на пакетбот?
— Это исключено, мистер, — усмехнулся Пер Баккен. — Киты действительно могут напасть на судно, если она охотится на них или просто досаждает, но это большая редкость.
— И всё-таки?
— Эту причину можно исключить. Такого не может быть, дорогой Макс, потому что китов сейчас здесь просто нет! Залив мелководный, средняя глубина всего метров десять-пятнадцать, они любят сюда заплывать… И киты непременно появятся, — он взглянул на настенный календарь. — Через две недели.
Через две недели…
А пакетбот утонул восемь дней назад. Пока они тут всем миром чинили антенну радиостанции, пока стамбульские погранцы удосужились передать полученную информацию в Додж, пока американцы обратили внимание, что на борту находился русский, пока рядились, по какому ведомству пойдёт висяк… Нет, киты здесь явно не причём.
— Действительно, как по расписанию, — пробормотал я, покачав головой. — Что же их сюда привлекает, интересно?
— Трудно сказать с полной уверенностью… Вода теплей, чем в океане, спокойней, можно отдохнуть от странствий. И много корма.
— Розовая сельдь?
Староста крякнул и посмотрел на меня с педагогической печалью, как учитель биологии на закоренелого двоечника, про которого в учительской регулярно рассказывают анекдоты. Достал изогнутую бриаровую трубку.
— Киты не питаются рыбой.
Щёлк! Откинулась крышка жестяной банки с трубочным табаком.
— Ах да, точно! Что со мной… — мне показалось, что я от стыда покраснел. — Планктон! М-да… А нападение пиратов?
Единственное спасение — перевести разговор. Староста помог. Высунувшись в окно, он кому-то зычно крикнул по-норвежски, а потом почему-то по-испански. Ах, да, у них же интернационал.
— О пиратах у нас никто не слышал уже два года, береговая охрана анклавов встала на крыло и дело своё знает.
— А контрабандисты? При определённых условиях эта публика ничуть не лучше, по работе знаю.
— Так они и были контрабандистами, — староста невозмутимо пыхнул сизым дымком и добавил. — Кем же ещё?
— Кто? — протупил я, вытаращив глаза.
— Экипаж пакетбота! На билетах и государственных грузах не заработаешь, каждый шанхайский пакетбот везёт контрабанду. На таможню они заходят раз через три. И все это знают. А основной груз сбрасывают в укромных уголках близ городов.
Я тут же вспомнил пожарище, найденное нами по дороге к гроту с мотоциклом. Оно!
— Ух ты! Понятно… А англичане? Мог шкипер пакетбота внезапно натолкнуться на военный корабль британцев?
— Конечно мог! — утвердительно кивнул седой старикан. — Времена такие, что Юнион Джек на горизонте ничего хорошего не обещает. От проклятых лайми может пострадать кто угодно.
— Они и вас беспокоят?
— Это проблема! — признал староста. — Но мы давно научились с ними бороться. Британский корабль не может вести бомбардировку прикрытой скалами деревни с моря. Для этого ему придётся подойти сбоку и очень близко, — он показал трубкой в окно, поясняя, что имеет в виду. — И попасть под огонь наших стрелков, вооружённых крупнокалиберными снайперскими винтовками с отличной оптикой! — торжественно завершил он.