К моему удивлению, медленно шагавший рядом Пер Баккен не рассмеялся и не смутился, а лишь спросил у меня:
— Вы знаете, что такое кракен?
Я вовремя сообразил, что головой нужно качнуть отрицательно.
И выслушал по пути короткую лекцию, рассказанную совершенно серьёзным тоном.
Оказывается, кракен, как объект суеверий моряков и мифологическое или не очень существо, вполне себе норвежская тварь. Впервые он был описан в 1700 году в путевых заметках некого Франческо Негри. Затем в 1734 году появился отчет норвежского миссионера и исследователя Ханса Эгеде, который приравнял кракена к «зафгуфе» — морскому чудовищу из средневековых преданий.
А первое описание этого существа приписывают норвежскому епископу Понтоппидану, который вывел кракена как осьминога огромных размеров, который топит корабли… С тех пор кракена сравнивают то с осьминогом, то с кальмаром, а то и химерой-гибридом. Благодаря Виктору Гюго гигантский осьминог-людоед появился во французской художественной литературе, и пошло-поехало…
Потом уже и товарищ наш Жюль Верн описывая кракена, не делал различий между кальмаром и осьминогом. Отметился в теме и знаменитый Линней, охарактеризовавший это чудовище как животное с прикрепившимися к нему различными другими организмами или наростами, составляющими колонию. Бр-р… Ужас, который просто невозможно представить… Впрочем, последующие авторы охотно ссылались на сочинения Линнея.
Кстати, английское слово kraken в значении «морское чудовище» происходит от норвежского kraken или krakjen, — «морской змей». А они, в свою очередь, этимологически связанны со старонорвежским krókr, — «крюк, крючок». Так мне стало понятно, что если уж и консультироваться с кем-то по «кракенскому вопросу», то это должны быть норвежцы.
— Наиболее часто на Земле упоминали историю 1874 года, когда парусник «Пэл», следующий из Цейлона в Бирму, спустя месяц не прибыл в пункт назначения, вызвав беспокойство родственников членов команды, — неспешно рассказывал староста. — Корабль найти не удалось, но несколько выживших моряков оказались выброшенными на берег. Они и поведали ужасающую историю о трагической судьбе своей шхуны. Сначала моряки заметили огромную спину, выныривающую из глубины. По размеру она выглядела сопоставимой с самим кораблем. Увидев судно, существо пошло навстречу. Судя по резким толчкам, продвигающим его вперёд, оно определенно не походило на обычного кита. Подплыв ближе, чудище неожиданно принялось взбираться на палубу, обвивая корпус корабля длинными щупальцами. Экипаж отчаянно пытался отсечь их топорами, но тщетно — вскоре шхуна начала стремительно погружаться в воду…
— Какой кошмар, — пробормотал я. — Эти щупальца есть в каждом третьем фильме морских ужасов!
— Но главная угроза исходит вовсе не от самого животного, а от мощного водоворота, возникающего вокруг него, — пояснил Пер Баккен как ни в чём ни бывало. — Впрочем, земные истории остались на Земле, а здесь уже хватает своих.
Я остановился, он тоже.
— Один момент. То есть… Вы знаете об их существовании на Платформе-5 и вот в этих морях⁈
Он пожал плечами. Почему бы этому не быть. А вы уж верьте этому или нет — вот, что означал этот жест… Невозможно оспорить тот факт, что местные рыбаки и китобои имеют свои факты, зачем им врать друг другу? А пресса сюда не заезжает.
— Уважаемый Пер, бога ради, скажите прямо и честно: неужели вы и сами видели это чудовище⁈ Скажите, вам я поверю!
— Я уже старый человек и давненько не выходил в море… — он опять характерно повёл плечами. — Но многие мои родственники и друзья видели спину этой твари своими глазами.
Господи, что я здесь делаю?
В океан больше ни ногой! Вот вернусь в Додж, и больше ни-ни! В следующий раз возьму бензопилу и отправлюсь в Саг-Харбор на пикапе.
— Вы интересовались, дорогой Макс, почему киты любят заходить в наш большой, но мелководный залив? Рыбаки считают, что здесь они прячутся от гигантских кракенов, когда те проходят вдоль побережья… Этим тварям здесь тесно, и киты это хорошо знают. Они согласны попасть под удар гарпуна, если кому-то из них не повезёт, но не угодить в открытом море в объятия смертельных щупалец без шансов на спасение…
Уже на подходе к этому самому «кафе» на берегу ко мне подскочил рыжий мальчишка с круглой серебряной серьгой в ухе и ножом-пуукко на поясе, беспардонно предложивший:
— Сэр! Не продадите ли вы мне свой «винчестер»? Я хорошо заплачу.