На окраинах дымят трубы предприятий. Северяне активно занимаются промышленным «импортозамещением», продукция востребована в Америке и Турции.
— Три остановки до гостиницы, — толкнул я его в плечо и тихо добавил. — Представляешь, девять остановок на маршруте!
— Что?
— Ясно.
Ещё одно впечатление: на улицах часто встречаются чернокожие, которых в Додж-Сити раз-два и обчёлся. А вот краснокожих наших братьев я пока не видел ни разу. По сравнению с другими городами, тут много магазинчиков и разноцветных маленьких авто незнакомой мне модели. Похоже, янки наладили узловую сборку на месте. Много витрин и уличных фонарей, вечером тут наверняка красиво. Асфальта нет нигде, но нет и грязи. Говорят, что в районе Капитолия есть брусчатка, ну, это предсказуемо, Смотрящие сдали объект комплектно.
Здесь никто не ходит с кобурой на поясе, то ли не принято, то ли существует прямой запрет. Впрочем, в Замке Россия так же, ствол выпячивают лишь те, кому это положено делать по службе.
Проехали по мосту через Потомак, нормальная обжитая река, судоходная, движение есть. Стали заметны полицейские в характерных угловатых фуражках. Они не катаются взад-вперёд, а стоят на перекрёстках возле своих мотоциклов. Здесь, похоже, редко нарушают правила дорожного движения, хотя транспорта много — по улице снуют конные экипажи, омнибусы, едут байки и мотороллеры, А вот и таксомоторы, очень хорошо!
Пенсильвания-Авеню, которая на Земле соединяет Белый дом и Капитолий, здесь отсутствует. Мы двигались по Массачусетс-Авеню, главной торговой улице. Вечером здесь вся жизнь кипит, а в это время дня только начинает биться пульс большого города. Чем ближе к центру, тем больше машин, город полон приезжих и тех, у кого сейчас есть свободное время.
После заката вывески начнут переливаться множеством лампочек, а где-то и неоном, освещая рекламные изыски и входы в заведения. И все эти прохожие быстро заполнят бары и рестораны, клубы, кабаре, уличные кафе на верандах и все прочее, что может предложить им Вашингтон, воплощение нового мира, как они тут считают. Брички, байки и автомобили начнут парковаться у обочин, по улицам в город поедут городские красавицы и гангстеры на чёрных багги, а товарищи из деревни будут смотреть на них, открыв рот.
Конка тащилась медленно. Не дожидаясь остановок, кто-то из пассажиров постоянно спрыгивал и запрыгивал на ходу.
— Следующая наша, — тихо предупредил я.
Мы сошли возле бесхитростного деревянного параллелепипеда в два этажа с балконами и вывеской с надписью «Hilton Garden Inn». Вид не впечатляющий.
— Что-то он какой-то не вашингтонский… Дорогой отель? — поинтересовался через плечо Дино, которому девчата из уезжающей конки махали рукой.
— Не очень, три звезды. Зато в стоимость включены завтраки, а в номерах работает проводное радио. В люксе есть даже телефон связи с ресепшен.
— У нас люкс?
— Сьют с балконом в сад.
— Не любит нас Катрин… — заворчал отрок.
— Причём здесь она? Любит, не любит… Это я решил, надо экономить бюджетные средства! Да нормально тут всё, я узнавал… А вот на случай визита Селезнёвой нужно присмотреть гостиницу посолиднее, о пяти звёздах.
— Кругом неравноправие!
— Отчего же? Вот поедешь сюда с Селезнёвой, и поживёшь в пятизвёздочном отеле.
— Тогда ладно, — успокоился adottato.
В фойе к нам подвалили две девицы специфической профессии, до этого сидевшие за большим аквариумом.
— Красавчики, может, пообедаем вместе? — спросила старшая из них.
Я покачал головой:
— Мы на диете.
Сотрудники русского диппредставительства на службе не заводят случайных знакомств. У дамочек не было абсолютно никаких шансов.
Выдержав марку, я важно огляделся и направился к стойке ресепшен для оформления. За стойкой хозяйничала невысокая полненькая испанка с ярко-красными губами и длинными чёрными волосами, убранными в аккуратный пучок. Смуглая кожа, сиреневое шёлковое платье — нельзя не заметить. Знойная женщина. Не знаю, кто она по паспорту, а по бейджику Милагрос. Мила, значит.
Мечта поэта с томным выражением лица всё сделала быстро и выдала мне большой и красивый ключ с костяной биркой.
— Они всегда там сидят, — заговорщически сообщила она, расплываясь в улыбке. — Так что если господа…
— Капитализм! — обличающе выдавил я с праведным негодованием. Девочки, радио, гостиничный буфет… Всё тлен, сейчас нам нужен душ, утюг и гладильная доска.
В номере плюхнулся в непривычно мягкое после вагонной лавки кресло и с наслаждением отпил воды из графина.