Вот очень деятельный Гоблин и отправился искать аммиачную селитру, вещество, в сельском хозяйстве крайне полезное, хотя и весьма коварное. Недаром нитрат аммония производится миллионами тонн каждый год, и, тем не менее, кое-где он запрещён вовсе.
Мировым лидером в производстве аммиачной селитры остается Россия, а главная область ее применения — это удобрения. Дело в том, что огромные объёмы азота, содержащиеся в атмосфере, недоступны для большинства живых организмов. Использовать его способны лишь определенные виды бактерий. Азот, жизненно необходимый всем животным и растениям, они получают только через микробы. Нехватка азота резко снижает урожайность, поэтому его вносят в почву в составе удобрений. Одно из самых распространенных — аммиачная селитра, исключительно богатая именно усваиваемым азотом.
Сам по себе чистый нитрат аммония не взрывоопасен, а в составе удобрений его часто смешивают ещё и с другими присадками, такими как мел, которые снижают риски подрыва до ничтожных значений.
Однако при добавлении в смесь некоторых других веществ, способных запустить детонацию, всё меняется. Смесь аммиачной селитры с дизтопливом, с гидразином или с аммоналом, алюминиевым порошком, широко применяется в качестве промышленной взрывчатки.
Но эти же комбинации используют боевики террористических организаций. Соответственно, некоторые страны вводят ограничения. Например, в некоторых провинциях Пакистана власти запретили применение аммиачной селитры даже в качестве удобрений. Что, впрочем, лишь заставило злодеев переключиться на другие доступные источники взрывчатки.
Гоблин, насколько я понял, сходу решил начать с дальней точки, рассудив, что турки предприимчивей в поисках агротехнических решений. Наверное, так оно и есть. Но я крайне скептически отношусь к теме аммиачной селитры. Не знаю, что должно произойти, чтобы «управляющий каналом» в том или ином анклаве разрешил нагружать плиту терминала тяжеленными мешками с селитрой. Если же найдётся чудак, решивший потратить на это кучу «канальной валюты», то его справедливо сочтут умственно… мнэ-э… недееспособным и упекут в медблок для обследования.
Я не слышал, чтобы наши геологи обнаружили залежи селитры. Такие месторождения — крайне редкая штука. Дело в том, что окисление азота в атмосфере происходит под палящим солнцем во время гроз. Так возникает азотная кислота, выпадающая на землю в виде раствора. При попадании в почву она-то и образует нитраты. Так как растительности и влаги в таких местах нет, они не растворяются, а накапливаются в земле. В общем, крупные залежи могут накопиться лишь в исключительных условиях сухости воздуха, отсутствия дождей и растительности, читай — адской жары. Так что в Чёрных горах, лесах под Берлином и болотах близ Нотр-Дам селитру искать бесполезно.
На Земле по запасам натриевой селитры впереди планеты всей — Чили, где есть пустыня Атакама, считающаяся самым сухим местом на планете. Правда, отсутствие на месте производства работ хоть какой-то жизненно необходимой влаги, да и жизни как таковой, делает такие регоионы сложными не то, что для проживания человека, но даже для вахтовой добычи самой селитры. Ну и где такие условия имеются? В зоне интересов Каира и Аддис-Абебы? Но местные геологи, если они вообще у них имеются, ни сами там не валялись, ни их кони.
Но одно дело мои личные сомнения, и совсем другое — необходимость сделать всё хорошо не только для очистки совести, но и для достижения результата. В самом Додже ловить ничего, тут даже магазина подобного нет.
Решено, еду! Есть у меня в приятелях один крупный фермер, чуть ли не латифундист из прелестного местечка Яки-Спринг, что неподалёку от Озера Скелетов, знающий абсолютно всё о местном сельском хозяйстве. Посевы у него обширные: пшеница, кукуруза, бобы и прочее. Куплю пару бутылок бурбона, вина и конфеты супруге, подарки детям, и в путь. Эх, прокачусь! По более-менее ровным трассам, собью окалину со свечей.
Сказано — съедено и сделано. Вскоре я уже покидал территорию прибрежной Калифорнии, въезжая на благословенные земли Аризоны…
— А в Батл-Крик могут продаваться минеральные удобрения? — уже без особой надежды спросил Сомов.
Мы с Дино задумались, вспоминая обширный ассортимент магазина стройматериалов и бытовых мелочей «Милый дом», принадлежащий очень энергичной женщине Ребекке Линденбаум. Которой, однако, так и не удалось сосватать упрямого авантюриста Дария Квачмана.
— Не, в торговом зале и на стеллажах больших мешков вообще не было, — покачал головой Дино.