- Я тебя искала в нескольких мирах, а ты все время был под самым носом. Зачем ты им? Я не понимаю,- тихо пробормотала я через несколько минут.
- Они собрали всех твоих близких людей, ведь с их помощью будет проще подчинить тебя,- ответил Вадим.
Я огляделась. Помещение напомнило мне камеру в типичной российской тюрьме: такие же голые стены, от которых так и веет холодом и сыростью, такая же хлипкая двухъярусная кровать.
- А где девчонки? Где Кеннет? Ты их видел?- спросила я, попутно пытаясь использовать свои силы. Не получилось. Эти сволочи заблокировали магию.
- Нет, но я думаю, что они где-то рядом. Я должен тебе кое-что сказать… - начал Вадим и внезапно замолчал.
В помещение вошли двое крепких мужчин. Я поняла, что пришли они именно за мной, поэтому молча встала и прошла вперед. Один из них взял меня за руку, но я выдернула ее.
- Только попробуй до меня дотронуться, дай мне хоть один повод, и я тебе сердце выжгу. Я сама пойду, - твердо сказала я.
Мои конвоиры рассмеялись, но пропустили меня вперед. Я судорожно соображала, как мне быть дальше. Будут ли со мной говорить? Определенно. Я нужна им живой, а это значит, что калечить меня не станут. Это радует. Но у них мои друзья, а значит, в случае чего меня будут шантажировать. Отлично, это дополнительное время.
Меня отвели в помещение, находящееся этажом выше. Судя по убранству, это был чей-то кабинет: Всюду были стеллажи с книгами, окна украшали тяжелые бархатные шторы, а на полу красовался ворсистый ковер. «Вероятно, мы находимся дома у нашего похитителя. Слишком уж уютно в этом помещении, едва ли похититель так обустроил свой рабочий кабинет.» - подумала я.
В комнату вошел человек, которого я уже видела не один раз. Ну почему я снова и снова оказываюсь персонажем глупого фентезийного романчика: сначала роман с преподом, потом похищение, а теперь моим похитителем оказался именно преподаватель, который развивал со мной мой магический дар. Лаврентий Рун, что может быть хуже.
- Здравствуй, Ангелина. Присаживайся, не стесняйся. Как ты уже поняла, оказалась ты у нас не просто так. Для тебя имеется небольшая работа: ты должна будешь использовать свои способности, но теперь ты должна будешь создать нечто иное,- сказал он и мерзко улыбнулся.
- К чему тогда весь этот балаган с похищением? Могли бы просто работу предложить, в чем проблема. Что конкретно вам нужно от меня?- сказала недоуменно я.
- У тебя деловая хватка. Видишь ли, то, что мы хотим тебе предложить, не совсем законно. Ты создавала любые предметы, но до одного мы с тобой не дошли. Ты не создавала еще кого-то живого, например, человека.
- Но у него не будет души, сознания. Чисто гипотетически я смогу это сделать, но даже это требует больших усилий.
-Видишь ли, нам нужно не несколько человек. Нам нужна армия. Сознание мы можем и переселить, но нужно свободное тело. Представь: умирает солдат, но его сознание еще можно подселить в новое тело. И он продолжит жить. Подумай, скольким людям ты спасешь жизнь,- сказал Лаврентий, сделав при этом такое лицо, как будто он является новым спасителем, мессией местного разлива.
- Но почему это незаконно? Нечестно по отношению к другому государству, участвующему в войне? Простите, но в моем мире никто бы этого не запретил. Это война, и каждый сам за себя.
- Это запрещено Богиней. Ты рассуждаешь вполне логично, девочка. На войне все средства хороши.
- Но они ведь потом будут убивать благодаря мне. Это не очень правильно. А если я не соглашусь выполнить эту работу? - рискнула спросить я.
- У нас твои друзья, да еще и любимый «преподаватель». Да, не красней, мы все знаем. Спроси у него потом, почему он преподавал именно у тебя. Думаю, тебя это заинтересует. И Багров, и твои подруги, и тот молодой следователь сейчас в наших руках, а значит, мы сможем с ними сделать все, что захотим.
Я отвела взгляд от Руна и замолчала. Как же я ненавижу этого гадкого человека. Сначала он издевался надо мной на занятиях, а теперь угрожает мне. Я так просто этого не оставлю, нет. Для начала нужно потянуть время.
- Я не стану ничего делать. Я бы согласилась, если бы вы не устроили весь этот цирк с похищением и угрозами в адрес моих близких людей. Никто не имеет права со мной так разговаривать.